— Да держи свою безделушку! — воскликнул он, извиваясь в моих руках.
— Плохо бегаешь, мелкий, — произнесла с ухмылкой, забирая браслет.
— Отпусти меня, дура толстозадая! — суровый взгляд из под оборванной челки.
— Кого ты толстозадой назвал, гаденыш? — усмешка не сходила с лица.
Несмотря на грязный вид, мальчишка казался симпатичным. С оливкой кожей, с темно-русыми волосами, и глаза у него были знаменательные: карие, с золотистой обводкой. Глаза, которые я каждое утро видела в зеркале. Папины глаза.
Хватило копнуть в сознание, в далекое прошлое мальчишки, чтобы увидеть образы семьи, чтобы убедиться в своих подозрениях.
Зейден Гарольд.
Мой брат.
Глава IV
Неверие, неуверенность, сомнения, – все слилось воедино. Боль раскалялась добела, как вспышка молнии во тьме. Все чувства, эмоции, воспоминания отошли на второй план, закупоривая сознание в вакууме. Мой брат…
Не может быть. Но если Зейд тут, то где родители? Где мой отец? Где его мать? Эти мысли прошлись за секунду, не оставляя времени на раздумья. Перехватываю его крепче и уже точно понимаю, что не отпущу. Не смогу.
— Как тебя зовут? — спросила, держа все в себе.
— Отпусти сказал же, не нужна мне твоя дрянная побрякушка! — попытался ударить меня по руке.
— Заткнись и не раздражай меня, — шлепнула его по щеке.
Схватившись за место удара, он сверкнул глазами. Взгляд озлобленного волчонка.
— Повторю вопрос: как тебя зовут? — спросила после того, как мелкий утихомирился. Влиять на его сознание без необходимости я не собиралась, но мне хотелось услышать ответ из его уст.
— Эдвин, — бросил, прищурившись.
Он уже сам заметил некоторое сходства между нами, особенно родовую черту в виде папиных глаз, единственное, что я не любила в своей внешности. Но посчитал это просто забавным совпадением.
— Врешь, мелкий, — на самом деле ему было сейчас лет одиннадцать, но, видно, жизнь у парня была вовсе не сахар, раз выглядел он намного меньше своего возраста.
— Отпусти, говорю же. Не буду я больше красть, сейчас руку же отрубят! Ну что тебе стоит? — взмолился Зейд.
— Да успокойся ты, никто ничего не сделает, — я пребывала в некой растерянности. Не понимала, как быть, что делать, как вести себя.
— Ага, конечно, — он топнул в попытках вырваться.
— Тебе нечего есть? Обещаю, не отведу тебя к страже, не убегай, — несмотря на свои слова, хватку не ослабила. Я читала его мысли и понимала, что мне не верили.
— Нашлась тут добрячка тупорылая, — оскалился.
— Эдвин, откуда ты? — я считывала память мелкого, но вопросы задавать не переставала. Хотелось с ним еще немного поговорить. Растянуть мгновение. В сердце теплилось что-то невероятное.
— Ы-ы-ы! — взвыл волчонок.
Я всегда чувствовала присутствие Даниэля рядом, и сейчас осознавала его приближение. Очевидно, что он увязался за мной и скоро обнаружит нас. Я только что нашла брата. Только что прикоснулась к той части жизни, от которой была отлучена семь лет назад, и теперь…
— Уходи, — произнесла сухо, стянув с пояса кошель с деньгами и отдавая остолбеневшему мальцу. — И если понадобится помощь, оставь послание в заведении «Сарма», для Мелетии. Я их предупрежу.
— С чего бы славным господам Катара мне помогать? — сощурился в явном недоверии, воровато осмотревшись и быстро спрятав кошель в кармане. Правильный подход. В Катаре доброта была непозволительной роскошью.
Молча демонстрирую ему рабские браслеты. И так большие глаза заметно округлились.
— Ты рабыня!
— Именно, — киваю с заметным спокойствием. — А ты нет. Так что помочь кому-то не повторить мою участь – святая обязанность. Ты явно недолго прожил в Катаре, раз не знаешь элементарных вещей. Беспризорников могут ловить и насильно вгонять в рабство. Будь осторожен, мелкий.
— Я не мелкий! — в своем возмущении Зейд выглядел забавно.
— Мелкий.
— А ты! Ты! — совесть не позволила ему назвать меня снова толстозадой.
— Уходи. И не сверкай деньгами.
— Да не собираюсь я, — буркнул он совершенно по-детски. — Нужно…— он замялся и не стал продолжать.