Главарь местной шайки за относительно спокойную жизнь требовал «платы». Тех, кто отказывался от негласного закона, как правило, избивали до полусмерти или делали «девушкой» для развлечения всей банды, взамен обещая сомнительное покровительство и кров с питанием.
Зейду повезло. То ли сыграли дело прыткий ум и изворотливость, то ли просто удача, но он был достаточно вертким, поэтому совершил пару хороших набегов на дома зажиточных горожан и неплохо играл в трекс (прим. Традиционная дайидская игра в карты) , разводя людей на деньги. Забавно. Если бы не навыки отца, он…С такой внешностью его бы точно попустили…Не хочу думать о подобном даже.
— Брысь отсюда, — устало махнула рукой.
Нельзя показывать его уже появившемуся на горизонте Даниэлю, дать прочитать мысли парня и навлечь на него беду. Уловив схожие черты, Даниэль сам догадается. И нельзя демонстрировать эмоции. Ведь сейчас, глядя вслед удаляющемуся мальчишке, я улыбалась.
Его приближение отрезвило. Моментально.
— Так ты и показала свою слабость, — кивнул, разглядывая браслет.
— И что? Псина пожалуется папочке? — заулюлюкала, поворачиваясь к нему лицом и не позволяя отвлечься. Скосив взглядом в сторону Зейда, Даниэль быстро посмотрел на меня, будто ожидал какой-то реакции. Но той не последовало. Все произошло за доли секунды, но не мог он прочитать мысли мальца, далеко ушел. Да и лицо разглядеть тоже не мог.
— И зачем же ты отпустила мальчишку, за кражу полагается отрубить руку.
— Ох, прости, что забыла позвать профессионального мясоруба в твоем лице на это дело, — ехидно ответила ему.
— Мне догнать его? — спросили с интересом.
— Твоя воля. А я отправлюсь домой. Ты мне успел наскучить, — демонстративно зевнула. — К слову, не провожай меня. Что же подумают люди Реневальда?
— Эти жалкие пешки ходят либо под моим, либо под твоим влиянием, тебе ли не знать, Мелит.
Мы стояли близко друг к другу. Это сам Даниэль нарушал расстояние, пытался продавить меня даже на таком уровне. Но сейчас я готова была сделать что угодно, лишь бы не позволить ему даже подумать о сорванце.
— Снова повлияешь на Николаса Фламеля?
— Чтобы увидеть, как ты плачешь? — вопрос был риторическим. — Безусловно. Все закончилось бы, сумей я прочитать его мысли, но только влияние – скука.
— Ха-ха, — произнесла без иронии. — Повторяешься, малыш.
— Называешь себя телепатом, а слабее любого попутного человечишки. Не умеешь совладать с эмоциями и привязанностями, пытаешься приластиться к Реневальду и к отцу. Что один, что второй избавятся от тебя, как только ты станешь невыгодна.
Я оскалилась. Даниэль прищурился. Для него это уже было эмоционально.
— Так ты осознаешь, что после коронации Реневальд не потерпит рядом с собой телепата. Заманчиво, — он склонил голову вбок.
— Псине пора в будку, — тычу красным ногтем прямо в мужскую грудь. Его догадка наполняет меня каким-то смертельным чувством удовлетворения.
— Если он станет твоей слабостью, я его убью, — остекленевший взгляд Даниэля, душа которого будто была заперта в собственном теле, меня нисколько не напугал.
— И тем самым устранишь еще одну проблему. Но, полагаю, Харитон Реневальд надерет тебе задницу. Ты слабак, Дисад. Ничтожество.
По тому, как уголок губы поднимается верх, я понимаю, что провоцирую хищника. Меня не остановить даже тогда, когда он расставляет обе руки по обе стороны от моей головы и прижимает к стене.
— Та девочка…— склонился к моим губам. — В тот вечер, когда ее убивал Данис, она ревела и умоляла этого не делать, Мелит. Она молила о помощи, взывала к богам, которых ты так почитаешь и рыдала в отчаянье. Но громче всего в тот вечер она звала тебя. Даже перед смертью Сарика умоляла позвать тебя, просто хотела увидеть.
Агония. Я уже смирилась с ней. Она проникла в мою душу уже давно и зарубцевалась, но Даниэль совершал новые надрезы внутри. Заставлял меня чувствовать.
— И? — заметила скучающе, опрокидывая страх перед Палачом куда подальше. Я всегда ненавидела моменты, когда он загонял меня в ловушку. Пробуждал внутреннего травоядного.