— Как же плевать.
— Не потеряй себя из-за происходящего безумия. Тебе еще нужно пожить на свободе, родная, — продолжает дед.
— Потеряю? — усмехаюсь злорадно. — Разве мне есть что терять? Думаете, кто-то из великих господ даст мне свободу?! Быть может, лелеете слабые надежды о том, что телепат будет жить в мире и согласии с остальным светом?
— Я знал человека, которому это удалось.
— И что же дальше? — я хотела вывести его на ожидаемый ответ. Я знала ответ.
— Неважно.
Плюхнувшись рядом, Николас погладил меня по голове. Это выглядело так неловко и глупо, что я дернулась.
— Смерть Сарики лежит и на моих плечах, Сильви, но сейчас, помимо скорби по мертвой подруге, тебя съедает что-то еще, я прав? — проигнорировал мою реакцию.
Подняла на него взгляд.
— Весьма красноречиво. Что произошло?
— Хотите доложить Харитону?
— Не делал этого ранее и не буду делать сейчас. Ты не застала эпохи, когда с телепатами обращались хуже, чем с животными. А я помню. Помню, как их лишали мозговых долей, помню, как отрезали языки и пытались провести ритуалы забора силы, отчего те сходили с ума. Им досталось все, кроме быстрой и легкой смерти. И я точно не забуду, как видел людей с величайшим даром, отбывающих жалкое существование в состоянии овоща. Они должны были стать пророками, но великий дар становился проклятием. Я все помню, и не хочу видеть страданий этих великих существ вновь. Новое зло начинается с забвения старого зла, если мы снова начнем уничтожать телепатов, чем же мы лучше тех наших предков, устраивавших для них ад на земле?
— Вы меня удивили, — произнесла, откладывая фигурку визиря на стол. — Неужто мирное сосуществование возможно?
Верилось мало. Не верилось вовсе, но я хотела услышать ответ от Николаса Фламеля.
— Не знаю, — ответили, удивив. — Я хочу верить, что место под солнцем найдется и для таких, как ты с Даниэлем Дисадом, — посмотрел прямо, теряя все очертания доброго дедушки. — Я много рефлексировал на тему того, почему в тот вечер так безответственно отнесся к твоей просьбе присмотреть за Сарикой, — начал отстраненно. — Знаешь, ответ лежал на поверхности.
— И какой? — скосила глазом. На моих губах расцветала усмешка.
— Даниэль Дисад второй телепат. Я все же был прав, — смотрит на меня мрачно.
— И? — улыбка становилась шире.
— В руки парня не должен попасть камень, это однозначно. Но меня поражает, что один человек смог поработить двоих телепатов, это же невероятно и сумасшедше. Грегори Дисад опасен настолько, что, будь в нем немного человечности, люди добровольно тянулись бы к нему в рабы.
Возможно, в словах Фламеля присутствовала правда.
— Что вы хотите сделать с Даниэлем? — спросила с интересом.
— Парень – жертва, как и ты. Его надо спасти.
И я… расхохоталась. Громко. Надрывно и совершенно сумасшедше. Остановилась так же резко, как начала.
— Поправьте, — показала выше своей макушки, имитируя кольцо.
— Что? — откровенно не понял мужчина
— Нимб, — хмыкаю, подмигнув.
— Ты смеешься надо мной?
— Разве это не очевидно?
Не видела смысла скрывать от него сущность Даниэля. Я знала, почему Николас так отчаянно хотел спасти телепатов, и верила его словам. Но исполнять план не собиралась.
Когда все завершится, единственным спасением альбиноса станет смерть. А той, кто убьет Даниэля Дисада, буду я.
— Хорошо. Давай тогда к более серьезному, пока Харитона нет.
— К чему? — уточнила с насмешкой.
— Где брат?
Удивилась ли я? Да нисколько. Когда вокруг тебя интриганы, в наивность веришь мало. А в глупость – тем более.
— Я знаю, что он в Катаре.
— И как же вы узнали?
— В отличие от Харитоновских, мои шпионы работают менее навязчиво, — хмыкнул озорно.
— Вы навесили на меня какую-то неведомую хрень?
— Угу. В последнее время щиты Харитона ослабли, и я решил воспользоваться.