Обычные горожанки здесь ходили в закрытой одежде, и только глаза их, подчеркнутые сурьмой, оставались видны. Даже руки были в длинных перчатках, они старались по возможности спрятать себя от голодных мужских взглядов обитателей района. Я была облачена в черное платье, шарф, прикрывавший собранные волосы, и полупрозрачную тику из ткани, закрывшую лицо. Не сильно выделялась на фоне остальных, поскольку платье покупала в одном из дешевых магазинов.
— Тошнит? — поинтересовался Николас, глядя на меня, старающуюся не наступить в лужу вонючей жижи, прихватив с собой и облако жирных, наглых мух, летавших над той.
— Пока что нет, — покачала головой.
Искать брата в этом гадюшнике оказалось тяжело, и если бы не Николас, шедший рядом в образе старика, было бы гораздо неприятней. Гул голосов и снаружи, и в голове, крики петухов, жалобное мяуканье бездомных кошек и громкая ругань местных женщин непременно раздражали.
Мальчишки-беспризорники, составляющие костяк этого гниющего организма, шныряли по улицам, как крысы, выискивая хоть что-то съестное или ценное. Нас давно уже заметили бы, но Фламель наложил полог незаметности и позволил спокойно тут гулять. Это позволяло спокойно вглядываться в лица ребят и искать того самого, однако нигде его не было.
— Ну, что там? — подошел Николас, держа в руках сверток с курутом (прим. Курут — сушёное кисломолочное изделие). Взяв один, закинул его в рот, явно наслаждаясь вкусом.
— Мой отец им бы гордился, — заметила не без сарказма.
Зейд считался тут местным шулером, обыгрывавшим людей в трексе и не дававшим даже шанса на победу остальным. За это его не любили и стали угрожать расправой. Но у «клопов» – шайки местных воров, – появился новый лидер, который придумал заманчивую схему.
— Как вы смотрите на то, чтобы сыграть в партеечку трекса? — оскалилась, рассматривая солидных на первый взгляд мужчин, активно зазывающих на игру.
На губах Ника расцвела понимающая ухмылка.
— Ну, в трекс не играл лет тридцать пять, пора бы размять свои извилины, — надкусил очередной шарик курута. — Делаем.
***
— Кхаши ящи’лир (Прим.Возьмите на игру.) , — обратилась к молодым людям.
— Деньги вперед, — нахмурился парень в застиранной рубашке со шнуровкой и явно не один раз штопанных брюках. Кожа на руках пересушена, покрыта мозолями и ссадинами, ногти искусаны. Выглядит весьма жалко.
Небрежно бросаю ему целый золотой, вызывая удивление и тотальное неверие. Он покрутил в руках монету, прикусил ее, попытался проверить на прозрачность, но в итоге, благожелательно улыбнулся, прикидывая, как вытрясет из меня все деньги.
— У нас уже есть двое, нужен еще один человек для полной игры.
— Мой слуга подойдет? — произношу спокойно.
— Ваше право.
— Тогда, быть может, начнем? — спросила с усмешкой. — Надеюсь, вы лучшие игроки.
— Можете в нас не сомневаться, — хитро улыбнулся парень, вытаскивая пару медяков и делая свою ставку.
Я думала, после той ночи с проигрышем моего отца, больше никогда не возьмусь за азартные игры, ну что ж, по крайней мере, мы с Зейдом играли намного лучше своего непутевого родителя. Интересно, почему шайка мелких до сих пор не пригласила брата? Оставили на сладкое? Или думают, что смогут легко обыграть меня? Если верить мыслям, похоже, что второе.
Целью трекса было набрать как можно меньше очков. Колода из пятидесяти двух карт. Каждому игроку раздавалось по тринадцать. Перед началом каждого круга игроки должны были заявить контракт, другими словами, правило, по которому они не хотели брать взятки. Мои карты оставляли желать лучшего, однако я всего лишь усмехалась подобному раскладу. Мальчишки откровенно жульничали, но все-таки азарт во мне существовал – наследие отца, так сказать.
Я решила разыграть самый простой и актуальный контракт: не брать взятки с мухами (Прим. трефы в картах), поэтому легко отыграла в своем королевстве и смогла помочь даже Николасу. Проще простого. В собственных циклах двум жуликам пришлось поднять взятки. Все-таки они даже со своими уловками соперниками для меня не являлись. В конечном счете, наименьшее количество очков было у меня, соответственно, я выиграла.