— Моя награда золотой и, — усмехнулась, разглядывая гроши, которые озлобленный юноша держал в сжатом кулаке. Если глава узнает, что он проиграл, мальчишек ждет незавидная участь, — это все, на что вы способны?
— Ты лгунья! — заорал он, указывая на меня пальцем. — Обманула нас! Ты!
Заметила, как нас с артефактором начала окружать толпа.
— И это все, на что вы способны? — повторила с демонстративной скукой. — Лучшие игроки? Я слышала, что Старый город славится лучшими из лучших, и если это так, приведите мне их, а не рассеивайте мое внимание на таких неудачников.
— Ты пожалеешь, — прищурился он, и уже обнаживших кинжалы мальцов сковала магия моей охраны.
Проходящие мимо зеваки не вмешивались.
— Сомневаюсь, — становлюсь более серьезной. — Итак, малыш, советую играть тебе честно, взамен я увеличиваю ставку впятеро. Пять золотых. Без мухлежа, но вы должны привести ко мне своих лучших игроков. И каждый из них дополнительно получит столько, сколько выиграет. Что скажешь?
Глаза – зеркало людских душ. Алчный блеск в черных очах выдал его с потрохами.
— Позови Эдвина, — он сдается.
Приказывает какому-то оборванцу позвать моего брата, которого тут все знали по вымышленному имени. Вскоре тот появился. Побитый, как бойцовский пес, с лицом, напоминавшим один сплошной синяк. На удивление, сердце от жалости не сжалось. Я жалела только слабых: таких, какой была Сарика. В Зейде слабости не было. В нем кипела злость и желание мести.
— Отпусти, сам дойду! — гаркнул, толкнув одного из сопровождающих.
В день, когда я отдала ему деньги, он решил выкупить своего друга – некого Леона Элмерза, однако брата избили и забрали все, пригрозив, что опустят Леона, если Зейд попытается сбежать. Сейчас на кону стояло не просто его спокойствие, Зейда боялись потерять по причине его навыков, но и благополучие Леона. И Зейд должен был выиграть, иначе его друг стал бы местной игрушкой. Патовая ситуация.
— Ну, привет, — скептически хмыкнула, разглядывая брата. Меня узнали, но не придали никакого вида. — Это и есть ваш лучший игрок? По виду, сплошная калека.
— Поверьте, его обыграть почти невозможно. Хотите увеличить ставку? — залебезил главный.
— Хочу. А увеличите ее вы? — ухмыльнулась подло.
Он напрягся. В победе «Эдвина» были все уверены, кроме самого парня, но то, что сейчас придется выложить все, главного, безусловно, напрягало.
— Увеличим. Но ваш сопровождающий играть не сможет, места всего четыре, понимаете? А вы пригласили одного игрока.
— Но, — возмутился было Николас.
— Меня устраивает, — взмахнула рукой.
— Начинаем.
Естественно, Зейда поставили против меня, а в мои союзники вписался сам главарь, предполагавший, что таким образом сможет разгромить меня. Я даже не влияла на них, гораздо интереснее было подключать собственные навыки. Столько лет игрового забвения, но все на деле оказалось гораздо проще. Шатранг, которому меня научил Харитон, казался более заманчивым. Зейд не мелочился и играл без взяток, ставя на кон все. Самый опасный контракт, он решил разыграть его. Я по классике опять поставила на то, чтобы не брать взятки с мухами.
Игра собрала достаточное количество зрителей, с интересом рассматривавших нас и даже делавших ставки. На первых двух циклах стало очевидно, что выбывали двое, которые, скорее, являлись бутафорией на сцене истинных событий. Игроков здесь в сущности было тоже двое: несмотря на то, что я предвидела ходы Зейда, он оказался сильным противником, чем, безусловно, вызывал гордость. Жалость недопустима по отношению к сильным, но, если сейчас я не отступлю, он сломается из-за того, что эти выродки отыграются на его друге. Поэтому я раз за разом совершаю ходы, не позволяя ему поднять взятку, а сама между тем не выполняю условия собственного контракта.
— Победа за Эдвином, — выдает все еще не верящий в успех глава. Потрескавшиеся губы дрожат, голос срывается на неприятный визг.
Зейд же, несмотря на общий ажиотаж вокруг и громкие возгласы толпы, которая до этого лишь шепталась и тихо делала ставки, не пошевелил ни одним мускулом лица. Он понял. И потому его эмоции были далеки от победных. Встав и поправив платье, я отдала выигрыш ребятам, а сама подошла к Зейду.