Мысли брата вспыхнули злостью на нашу няню. Он считал ее виновником остальных бед семьи. Зато наш отец в его глазах едва ли не был эдаким благородным аристократом, просто запутавшимся в определенный жизненный период.
— Ее убили, — протягиваю холодным голосом.
Он не знал, что не вернулась Рупа только из-за того, что ее убили. А крыса… Нет, не так. Криссина Гарольд, впредь ее имя в моих мыслях будет звучать именно так. Она хотела меня вернуть? И сыну она всегда рассказывала о сестре, всегда надеясь на то, что в один прекрасный день мы встретимся друг с другом. Как же она оказалась права.
— Сын Грегори Дисада убил ее, когда она приехала спасать меня. Впредь не порочь ее имя, — выдала, откидываясь на спинку дивана.
Грегори срывал покровы боли и проходил исключительно тропами кровавых слез.
— Как умерла леди Гарольд? — задала я следующий вопрос. Зейд явно сожалел о своих подозрениях относительно Рупины, так что разговор мог бы его отвлечь.
— Красная лихорадка, — мысли брата заполонила горечь. — У нас и денег-то на мага-целителя не было, а тут деревни за ночь выкашивать начало, к нам даже драконы прилетали, чтобы тела сжигать, им, говорят, регент нехило так заплатил за то, чтобы мор остановили. Демоны-то отказались помогать, у Стаури одно условие – Великое княжество, и пока его не получит, помогать не будет, вот и побоялись рогатые выступать против своего императора, а обычным и магическим огнем заразу не убрать, вот наши маги и оказались бесполезными.
— А ты?
— Мама заставила уйти, боялась, что заражусь, она последние силы использовала, чтобы меня ближе к границе перенести порталом. Видимо, не рассчитала, меня в пустыню занесло, а там уже караваны, сама знаешь.
Знаю. Торговцы, увидев умирающего от голода и жажды ребенка, предложили тому альтернативу: рабский ошейник или погибнуть тут в песках с перспективой быть съеденным гулями. Зейд, от природы неглупый, выбрал первый вариант.
— Ну и вот, научился у них играть трекс во время путешествия в Дайид и предложил обмен свободу, если неждану с победой какого-то там лорда. Не ожидал, что выиграю, если честно, не иначе Единый помог. Они меня отпускать не хотели после этого, но договор, сама понимаешь, да и лорд этот приказал отпустить. В итоге, когда сняли ошейник, пришлось бежать, потом чуть не угодил к шевидам, там уже мне Леон помог, а я ему попробовал эту рабскую дрянь убрать.
— И убрал, — заметила, внутренне испытывая что-то вроде гордости.
— И убрал, — согласился он. — А этот Николас, он вообще нормальный? Не навредит ему?
— Он его подлечит. Можешь расслабиться. И тебя подлечим.
— А что с тобой? Хочешь попробуем вместе снять с тебя ошейник? — уточнил с надеждой.
— Мой завязан на смерть, — произнесла с усмешкой. — При любом вмешательстве меня убьет.
— А…
— Я не могу тебе рассказать большего, в этом городе я не одна такая, умеющая читать чужие мысли. Но обещаю, когда-нибудь свободной я точно стану.
Ответ ему не понравился, но брат решил, что со временем я все-таки откроюсь ему.
— Как вам все же удалось перейти пустыню одним?
— В обозах караванщиков. Я замок вскрыл магией, у меня дар нормальный, так шевиды говорили. В Катаре нас уже прибрал к себе Медведь. Хотел тебя разыскать, но Медведь сказал в стороны борделей лезть нельзя, сразу заберут, вот и пытался сначала денег заработать, чтобы… — он скуксился. — Ну, ты сама поняла.
— Поняла, — хмыкнула, потрепав его по голове. Он хотел пробраться в «Сладкий плен» и познакомиться с Сильвией.
— Про тебя весь город знает, да про лорда Дисада тоже, я вообще думал, что это шутки, зачем аристократу бордели, но ты сама подтвердила, — его плечи грустно опустились.
Сам того не ведая, Зейд, вероятно, переиграл Харитона и сбежал в тот момент, когда люди герцога нашли его. Он сбежал и не дал возможность Реневальду манипулировать мной и моими эмоциями. Я могла бы попробовать найти этому подтверждение, но сейчас были проблемы более насущные, чем простое утоление любопытства.
— Ты ведь не оставишь нас, да? — с надеждой спросил брат.