С этими мыслями я снова оказалась в местном саду пороков, но теперь гораздо внимательней осматривала людей и расчленяла их сознание, выискивая правду. Мне нужна была даже самая грязная, порочная и мерзкая. Ходила между почти неосвещенных беседок, раздумывая о происходящем. Мне нужен этот демон. Очень и очень. И раз он в «Сладком плене» я найду его, несмотря ни на что.
Несмотря на опасность, я навестила кукол и помогла им, чтобы в ночь зла они нашли успокоение в грезах. Даже если кто-то из гостей будет вытворять с ними плохое, они не почувствуют, ментально находясь в другом месте. И естественно, мне было плохо после произошедшего. Я, как и в прошлый раз, едва добралась до комнаты уже без помощи сопровождающих и уселась на кресло рядом с кроватью. И сразу ощутила ненавистное присутствие его рядом.
— Ну здравствуй, Мелит, — негромкий, но твердый голос вздыбил волоски на затылке.
Глава X
— Только тебя мне сейчас не хватало, — пробубнила, прикладывая ладонь ко лбу. Мозг будто нашинковали и поместили обратно, и сейчас все части пытались вернуться на положенные им места.
— Рад видеть тебя, — произнес, облокотившись бедром на подоконник. Облаченный во все черное и с рассыпанными белоснежными волосами на контрасте. Сочившаяся красным цветом луна, видневшаяся за окном, падала на платиновую шевелюру альбиноса, делая ее медной. Он стал бы идеальным воплощением князя тьмы.
— Песик, уходи, — криво усмехнулась, взмахивая ладонью, словно прогоняя. — Я не настроена на общение.
— А по мне, у нас должен состояться интересный разговор, — произнес, скрещивая руки на груди.
— Я уже говорила тебе, что со своими претензиями по «Кукольному дому» можешь идти в пешее эротическое, мне это неинтересно. Грегори все знает.
— Меня не интересует «Кукольный дом». Гораздо заманчивее другое, — бледных губ касается усмешка. Его образ сейчас кажется особенно зловещим. Лицо скрыто полумраком комнаты, и лишь шрам, вопреки всему, подсвечивается тусклым светильником. И если не приглядываться, можно подумать, что это монстр стоит перед тобой, а не человек. В любом случае мрак выдавал Даниэля с потрохами: высвечивал его внутреннего дьявола.
— Повторюсь. Мне неинтересно. Свободен.
— Ну как же? Видеть твой крах особенно заманчиво, тебе не кажется?
Вот тут я немного напряглась.
— Пока что тебя на плаву держат хорошие отношения с Харитоном Реневальдом, а что если он узнает о задуманном тобой?
— Я в любом случае умру, так что можешь не беспокоиться, — усмехнулась, пародируя его. — Надеюсь, ты там ничего не напридумывал себе?
— Напридумывать? Вряд ли. С фантазией у меня всегда было скупо, тебе ли не знать. Мой отец в этом плане более изощрен. Да и как я мог придумать, Мелит, то, что ты задумала со стекольщиком? — теперь я напряглась. От былого контроля практически не осталось ни следа. — И ты ведь поняла, для чего нужен священник, верно понимаю?
— Ха-ха, у тебя точно не все в порядке с головой. Какой стекольщик, Даниэль? Какой священник? Ты о чем? — улыбнулась через силу. Что у одного, что у другого я стерла память, оставляя у стекольщика лишь подсознательное желание сотворить для сувениров то, что я заказала.
— Работаешь на два фронта, и когда все закончится, хочешь подавить Харитона и заставить играть по своим правилам? С моим отцом тут все очевиднее некуда: если все получится, — расслабленность исчезла, лицо стало снова безжизненным, — он умрет.
— Даниэль, о чем ты? — уточнила расслабленно. — Конечно, я желаю смерти твоему отцу, но никогда не смогу его победить. Разве это не очевидно?
Использовал ли Даниэль подслушки и следилки, чтобы передавать информацию отцу? Вряд ли. Я думаю, ему нравилось упиваться своей властью в моменты, когда мы оставались наедине и он загонял меня в угол.
Устроившись более вальяжно, я протянула с легким пренебрежением:
— Ты мне наскучил. Свои теории заговора ты озвучивал не единожды, надеюсь, сейчас ты в состоянии оставить меня в покое? Хочу расслабиться. Без твоего присутствия рядом.
По выражению на его лице я поняла одно. Даниэль сейчас вскроет козырь.