Приятного чтения!
Глава II
В ресторацию идти я напрочь отказалась, поэтому, попросив Реневальда, поставить портал, оказалась в его покоях. Переоделась, подхватила недопитую еще три дня назад бутылку и хлебнула с горла. Мне казалось, что с вином исчезали даже мысли по поводу ситуации, уходило что-то, доселе неизвестное. Что-то, сродни тому, что я чувствовала, когда меч Даниэля оказался в теле няни.
Истерзанное сердце пытается предупреждать ударами, но я держу его в клетке из костей, чтобы не дать высвободиться. Пожалуй, мне стоило еще с самого начала прислушаться к советам Рупы. Мне не стоило любить няню. Мне не стоило дружить с Аделаидой и мне не стоило привязываться к Сарике.
Я не была к ней привязана.
Не была!
Глоток.
«Не была», — тихо подтверждает затуманенное сознание.
Всего лишь коллега.
Коллега!
Очередной глоток.
«Всего лишь коллега», — миролюбиво твердит внутренний голос.
Как я уже сказала, полное ничтожество.
Глоток.
Становится легче.
Перебивая мысли, на колени запрыгнула Капусточка. Ее примеру последовал Ребис, в которого на днях мы погрузим сам философский камень и скроем тот. В городе уже царило напряжение, уловить источник которого я не могла, поэтому Харитон со своей компанией подсуетился, заметая следы и готовя восстание.
— Ты ничем не лучше, Харитон, — бросила вслух.
Несмотря на сухость тона, сжала шерсть на затылке Капусточки. Моя любимица жалобно мяукнула, но не попыталась убежать. В отличие от всех, она всегда чувствовала мои настроения. Она знала, что я испытываю на самом деле. Однако, я сама не понимала собственных эмоций.
Пески хаоса, как же хорошо. Мозг становился подобным желе, а в последнее время чужие мысли, будто сотня скарабеев, лезли сильнее, не давая возможности думать. Крутя в руках дутый гранатовый браслет, принадлежавший подруге, крепко стискивала зубы.
«Почему ты ушла?»
Дышать стало гораздо тяжелее. Что это? Мне не должно быть плохо. Это человеческое ничтожество никак не повлияет на мой рассудок и чувства. Ее смерть для меня полезна, более нет никакого балласта, мешающего претворению плана. Нет никаких ограничителей, помимо самого Реневальда.
Я хочу превратить Рассветную империю в кровавое месиво, хочу разрушить все, до чего смогу дотянуться своим сознанием. Хочу крови. И она будет. Как только камень окажется у меня в руках, как только заклинание снятия ошейников сохранится в памяти, всему наступит конец. И моей жизни, вероятно, тоже.
— Мне очень жаль, что с ней такое произошло, — произнес герцог, рассматривая меня с чем-то вроде…жалости. Напрягала его возможность телепортироваться и оказываться внезапно в любом месте. Как и сейчас. — И с ней, и с Ринатом.
Ринатом звали того самого молодого человека, которого мужчина отправлял «снимать» Сарику. Насколько долго он тут стоял и лицезрел сие? Подняла взгляд на него.
Меня успели посвятить во многие нюансы. Харитон выкупал рабов, вывезенных из Запада Рассветной империи, в Дайид. Также мужчина занимался и поиском ремесленников. После того, как все начнется, а Харитон был уверен в успешном завершении дела, в герцогствах начнутся бунты, и потому он собирался закрыть границы, а чтобы край мог существовать без внешнего вмешательства какое-то время, нужна была рабочая сила. Харитон играл по-крупному, на разведку выходили даджили – смертники, готовые отдать свою жизнь новому режиму. Вербовка работала на полную.
Харитон манипулировал человеческими жизнями так же, как это делал Грегори, я не могла поверить в эти глупые слова сочувствия. От них веяло фальшью.
С невероятной злостью швырнула браслет в стену. Ничего не должно напоминать о ней. Ничего! На мужчину это не подействовало никак. Он будто не заметил этой секундной слабости и, обойдя столик, сел на диван. Подхватил за талию и заставил облокотиться на себя.
— Не убивай себя, Мелетия, — аккуратно убрал прядь за ухо, но я не смотрела на него. Капусточка ревниво фыркнула и, потянув Ребиса за собой, обиженно вышла в открытое окно. За ним стояло дерево, на которое она обычно спрыгивала и аккуратно спускалась на землю.