– Забываетесь, адмирал, сесть вам никто не разрешал. Доложите обстановку в Европе на сегодняшний день.
Дракс, нервно дернув кадыком, раскрыл тонкую кожаную папку. Его монолог не продлился и пяти минут, а что, собственно, докладать – эмигрантские орды расшатывают устои еврогосударств, творя непотребные дерзости, высасывая халявные евро из госказны политкорректных (придурочных) стран.
После недолгого напряженного молчания невозмутимый доселе англичанин взорвался. Брызганье слюной и невнятные междометия, перемежаемые руганью, ясности картины не давали. Американец не на шутку встревожился, глядя на беснующегося «большого брата». Он привычно напялил на себя маску внимательного слушателя (выработанную еще с курсантских времен), а сам пустился в приятные воспоминания о неделе, проведенной на Гавайях с новой секретаршей. Ее молодое, совершенное тело до сих пор перед глазами. А что они вытворяли в бунгало – уму непостижимо. Словно пришла вторая молодость. Достаточно сказать, к морю выбрались лишь на четвертые сутки. Из сладких грез адмирала вырвала вдруг наступившая тишина. Стренжвейз, запаленно дыша, словно загнанная лошадь, прохрипел: «Комитет». У Дракса внутри вмиг все заледенело, одна мысль колотилась в черепной коробке: «Господи, пронеси». Не пронесло. Резидент поведал такое, отчего у руководителя УВМР зашевелились волосы не только на голове. И хотя ликвидация членов мирового правительства произошла не на территории США, лично для него мало что меняло. «Подстава с большой буквы, окунули в дерьмо по самые уши». Его размышления прервал злой голос Стренжвейза:
– Сегодня же передадите дела своему первому заместителю Джеймсу Малони. Прощайте, адмирал.
Вечером, выхлебав бутылку виски, Хьюго Дракс застрелился в служебном кабинете.
Через неделю пришло извещение о прибытии десятитонного контейнера из Берлина с трофейным золотом и ювелиркой. Начались суровые будни. Лена занялась поисками помещения под банк и коммерческий пенсионный фонд, а Веня наведался в местный филиал ГРУ, точнее, в отдел кадров. Его интересовали сотрудники, вышедшие в отставку или уволенные по сокращению штатов. Моложавый подполковник охотно передал личные дела «проверяющему из Москвы». Ментальная обработка не заняла много времени, хотя у служивого стоял блок. Из ветеранов и инвалидов Чижов отобрал семь человек да плюс восемь бывших спецназовцев. В его списке не оказалось лишь компьютерщиков (хакеров), пришлось опять напрягать гэрэушника. Тот посоветовал поискать у смежников, в ФСБ, что и было сделано впоследствии. С хакером неожиданно помогла Лена – предложила привлечь соседа по площадке Ленчика Давидовича. Девятнадцатилетний гений виртуальных программ учился в техническом университете и проживал один по причине отъезда близких родственников в страну обетованную. На все увещевания родителей отвечал коротко: «Не хрен мне делать в вашем гребаном Израиле», – и скрывался в своей комнате. Когда юноша вернулся в реальный мир, оторвавшись от монитора (а прошло четыре дня), то обнаружил полное одиночество. Все уехали, на что Ленчик только хмыкнул: «Жизнь продолжается, нас и здесь неплохо кормят». Все правильно, за программное обеспечение некоторые фирмы платили Давидовичу очень даже неплохие деньги. После общения с юным хакером Веня имел весьма обалделый вид. Вьюноша семитских кровей, Давидович с огромным энтузиазмом принял предложение Чижова – пустить кровь заморским буржуинам. Как он признался позже, всегда мечтал по-крупному пощипать мировых эксплуататоров, да как-то руки не доходили, и тут же порекомендовал привлечь к компьютерному разбою своего друга, одноклассника Ваню Полякова по прозвищу Поль. Договорившись встретиться дня через три для уточнения деталей, расстались довольные друг другом.
Между тем сколачивание команды со скрипом, но продолжалось. Первым по списку Веня нашел Костромина Дмитрия Юрьевича, ветерана ГРУ, бывшего ликвидатора. Тот проживал на Лиговке в обшарпанной пятиэтажке, в скромной однокомнатной квартире. Выглядел Дмитрий Юрьевич гораздо старше своих шестидесяти трех лет – ну дак одиночество и потребление алкоголя (не в меру) никого не красят. Перед важным разговором Чижову пришлось основательно потрудиться – применять магию исцеления и удалять алкогольную зависимость. На все про все ушла неделя. Начавшаяся регенерация организма и перспектива возвращения молодости привели бывшего ликвидатора в приподнятое настроение, и он дал согласие на участие в благородной миссии – спасении человечества. А миллион в качестве бонуса тоже весьма кстати. У Вени создалось впечатление, что Дмитрий Юрьевич давил бы гадов и без вознаграждения, но тут дело принципа. Чижов считал, что всякий труд должен хорошо оплачиваться, ну а связанный с риском – тем более. Ветеран, ознакомившись со списком, тут же вычеркнул две фамилии.