Утром после завтрака у Кочанова ожил уоки-токи, тихо звякнув зуммером. Бывший гэрэушник с минуту послушал абонента и обратился к магу:
– Командир, к вам Очкарик рвется с каким-то важным сообщением.
– Да за ради бога, пусть идет, и вообще, Володя, поменьше официальщины, мы не в армии. Доведите до сведения коллектива: операция проходит под прикрытием. Мы придурошные реконструкторы, типичный офисный планктон, – и, видя, что Кочанов пытается возразить, одновременно показывая на уши, ответил: – Не беспокойтесь, нас никто не услышит. Владимир Ярославович, в Праге, когда соберется народ, вы как руководитель обязаны таки вдолбить в головы своим коллегам вести себя в соответствии с легендой.
Только покрасневший гэрэушник выдавил из себя:
– Вас понял, сделаем, не подведем, – как раздался условный стук в дверь. Пожаловал Очкарик – одна тройка ехала с ними в одном вагоне.
Появившийся в купе боец «невидимого фронта», мягко говоря, мало соответствовал оперативному псевдониму. «Да уж, такого «ботаника» встретишь в темном переулке, и сразу возникнет желание отдать все самое ценное – часы, трусы и т. д.», – подумал Веня. Юмористы, однако, в ГРУ работали в свое время, что дали такой позывной оперу. Двухметровый громила с мрачным выражением лица и холодными серыми глазами являл собой типичного братка-рэкетира из буйных девяностых годов. Он, казалось, заполнил все купе и теперь смущенно топтался у входа. Вот ведь насколько внешность не соответствует внутреннему облику. Васятка Снежков (так называли его друзья) имел два высших образования, любил детей и кошек, а также имел звание мастера спорта по вольной борьбе.
– Садитесь, юноша, не стойте столбом и докладайте, докладайте. – Чижов коротко кивнул головой.
Полка слегка скрипнула под могучим телом, и Васятка, приняв позу китайского болванчика, поведал интересный факт. Оказывается, Грюнвальдская битва действительно состоялась 15 июля 1410 года, а сейчас на дворе 3 июля (так что подгадали в аккурат), но одно большое и главное «но»: битва с псами-рыцарями Тевтонского ордена состоялась не в Чехии или Германии, а на территории современной Польши. Чижов с Кочановым переглянулись. Попадалово конкретное, что это за реконструкторы такие, не знают место произошедшего исторического события. Веня мысленно выматерился, а затем дал задание подчиненному: инициатива наказуема.
– Очкарик, раз ты хорошо разбираешься в истории, то тебе и карты в руки. Покопайся в памяти или где еще и найди в прошлом подходящую заварушку в Германии, имеющую место быть в июле месяце.
– Намек понял, разрешите сполнять. – Вскочивший Васятка преданно ел глазами начальство.
– Верю, верю, роль недалекого полудурка тебе удалась. – Веня пару раз хлопнул в ладоши. Опер широко улыбнулся, и исчез недалекий крутой браток.
Васятка неуловимым движением перетек к двери, но выйти в коридор не успел.
– Стоять, – в голосе герцога лязгнула сталь. – Ты почему, друг ситный, не пользуешься амулетом связи, я ведь запретил брать с собой телефоны, рации и прочие средства связи.
Гэрэушники смущенно потупились.
– Вы дураки или где? В этом мире все прослушивается, даже защищенные каналы не дают стопроцентной гарантии. Амулет – другое дело. Сейчас же собери у своих все вышеперечисленное, кроме амулетов связи, естественно, и шуруй сюда.
Васятку как ветром сдуло.
Кочанов получил странное задание – взять у проводницы металлический поднос, совок для мусора и веник. Не заморачиваясь глупыми вопросами «А зачем? А почему?», выполнил приказ и теперь с любопытством наблюдал за герцогом. Тот сложил принесенные Васяткой уоки-токи и мобильник на поднос, получилась небольшая кучка. Опустил створку окна и сел у столика. Кочанов мог бы поклясться чем угодно, что командир даже не глянул на конфискат, тем не менее на подносе вспыхнуло маленькое солнце, и от средств связи осталась небольшая горка пепла.
– Володя, избавься, пожалуйста, от мусора.