– Разоружить и привести в чувство, – распорядился герцог. Вскоре он вполне мирно беседовал с помятым офицером. Тот еще не вполне отошел от экзекуции и изредка мотал трясущейся головой. Выяснилось следующее. Династия графов Хедх с седой древности славилась эксцентричностью и дикими выходками, но последний отпрыск Урекх Хедх переплюнул всех. У него мания величия к сорока годам выросла до такой степени, что он возомнил себя императором и гениальным полководцем. И даже заказал у ювелира корону в обрамлении лавровых ветвей. Войдя в роль собирателя земель, присоединил к графству несколько бесхозных баронств, чьи хозяева угодили на плаху за мятеж против короля Бремора I. Поначалу успех сопутствовал спятившему графу – сказалось безвластие в герцогстве Меларх, но всему приходит конец. Урекх Хедх задал пир по случаю присоединения очередного баронства. Вино текло рекой, придворные лизоблюды на все лады расхваливали графа, превознося его несуществующие таланты. Всем фору дал шут Гафрик, провозгласивший здравицу императору Хедху I. Тот сидел на троне, напыжившись от собственной значимости, и в этот самый сладострастный момент в зале объявились чужаки. Молодой человек с герцогским медальоном, а с ним пятерка воинов внаглую согнали с лавок нескольких гостей. Знатный незнакомец вскочил на опустевшую лавочку, а оттуда на стол и громко гаркнул на весь огромный зал:
– Вечеринка закончилась, господа, вы все арестованы! А главный обвиняемый в коронном преступлении – граф Хедх – отправится сейчас в допросную, где чистосердечно покается в своих грехах.
В мертвой тишине послышалась нервная икота Урекха Хедха да бренчание свалившейся короны. Из толпы гостей раздался несмелый голос:
– Да кто вы такой, в конце концов? Какое имеете право?
Ответ привел в шок и пригвоздил придворных к месту:
– Я герцог Чижанх-Меларх, Главный маг королевства Фраорт, и данными мне королем Бремором I полномочиями повелеваю…
Глава 5
В замке герцога напряженная суета – на заднем дворе творилась история. В прямом смысле слова. Первая варка в специальных муфельных печах. Событие эпохальное, средневековый мир наконец познает стекло. Веня влез в это дело не от хорошей жизни, причина одна – недостаточное освещение, ну и в бытовом отношении. Медная, оловянная и глиняная посуда достала, да и вечно чадящие факелы со свечами вкупе. В общем, замахнулся землянин на многое, но сам прекрасно понимал, что внедрять новшества удастся постепенно, по пунктам.
Подмастерья, суетившиеся у печей, вышибли глиняную пробку, и в разливочный ковш медленно потекла струя расплавленного кварцевого песка. Таковой нашли в старом русле реки Хас и навезли в замок на телегах изрядную груду.
Два здоровых парня в кожаных фартуках, взявшись за длинные ручки, протащили ковш, висевший на цепи и ходивший свободно по натянутому канату к массивной чугунной станине, покрытой сверху полированным медным листом. Вылив половину ковша на стол, перешли к следующему. От столов пыхнуло жаром, немногочисленные зрители опасливо отодвинулись. Следующие молодцы железными вальцами принялись прокатывать желеобразную стекломассу. Технология примитивная, но эффектная. Уже через полчаса герцогу доложили – первые два листа форматом метр на полметра получились. Мастеровые бросились в пляс – они собственными руками сотворили чудо, а опомнившись, бросились в ноги своему герцогу, поделившемуся великим знанием.
– Всем вина, по малому ковшу, – распорядился благодетель.
Когда выпили, Чижов внимательно осмотрел радостную толпу и на прощанье предупредил:
– То, что сегодня произошло, – наш секрет, великая тайна. Клянитесь Единым Творцом, что ни одна живая душа не узнает о способе производства стекла.
Мастера и подмастерья тут же поклялись и не вставали с колен, пока хозяин не удалился в свои покои, после чего работа продолжилась. Разгрузив вторую муфельную печь и разлив желеобразную массу по остальным столам, стекольщики принялись загружать печи песком да закидывать в топки дрова.
Подходил к концу отпуск, Веня, свалив стеклянную мануфактуру на мастера Йозеха, занялся укреплением обороноспособности замка. Стены ощетинились строительными лесами, рабочие, словно муравьи, повисли на люльках, заделывая трещины и неровности особым раствором, который при затвердении становился гладким и скользким. Такое свойство тот получал путем добавки невзрачной травки, растущей на болотах и в поймах рек. Гвардейцы с утра до ночи обучали воинскому ремеслу местных стражников. Те стоически терпели муштру и тренировочные бои на мечах, секирах и копьях. Понимали: полученные знания помогут выжить в случае осады замка.