Небольшой конный отряд, сопровождаемый обозом, ранним утром тронулся в путь. Проводник из научной братии гордо сидел рядом с возницей на переднем фургоне – показывал дорогу. Этот тщедушный «ботаник» был участником первой экспедиции. Пообщавшись с ним, Венх еще больше укрепился в мысли, что яйцеголовым доверять нельзя, ведь эти придурки пытались расковырять Врата. Зудело у них в одном месте – из чего они сделаны. Чижов, услышав откровения ученого, бесцеремонно постучал согнутым указательным пальцем тому по лбу:
– Вы совсем дураки или где? Там могло так бахнуть, что планету разорвало бы на куски. Идиоты.
До представителя науки, похоже, только сейчас дошло, чем они рисковали и какие последствия могли быть.
– Мы… не подумали… – ошарашенно пролепетал он, потирая ушибленный лоб.
Выгнав «ботана» из шатра, землянин подумал: «Ученые фанаты – те еще клоуны, с ними ухо нужно держать востро»…
Как ни торопились, а пришлось всадникам подстраиваться под неспешный ход обоза. Потому за день и продвигались не более тридцати-сорока километров. Через два дня такой езды у Вени вконец разыгрались нервы – это для местных подобная скорость в порядке вещей, а для него нож острый. В итоге, не выдержав, он сменил седло на фургон, где остаток пути благополучно проспал.
Только на пятый день прибыли на место. Оглядев следы былой цивилизации, Чижов поневоле присвистнул: не знал бы, что перед ним руины города, прошел бы мимо. Время никого и ничего не щадит. Бывшие здания и дворцы с веками ветшали, каменные постройки разрушались под действием перепада температур и осадков. Здания заносились песком и осадочными породами, ветер и птицы заносили семена цветов, кустарников и деревьев. Единственное, что уцелело и гордо возвышалось в одиночестве, – Врата. Путешественники, обступившие уникальное сооружение, уважительно осматривали творение рук человеческих, а может, чьих-то других. Врата представляли собой правильный прямоугольник высотой около десяти метров, шириной – семи. Сам вход в портал – шесть метров на пять, арочной конфигурации. Примечательно, что со стороны входа, на что указывали четыре широкие ступени, за аркой портала чернела непроницаемая темнота, а с другой, со стороны тыла, портал просматривался насквозь. Загадка Древних. Разбив лагерь за пределами руин города и обустроившись, Венх приказал готовить праздничный ужин. Пару дней на подготовку, и они с Ахероном уйдут, видимо, навсегда. За импровизированными столами царило оживление, люди радовались – изнуряющая монотонная дорога вымотала всех. Вино лилось рекой, вкусно пахло мясом – гвардейцы настреляли косуль, их здесь водилось великое множество. За общим весельем никто не заметил исчезновения ученого – Каратуха. Лишь всевидящий Тембо доложил своему господину о случившемся.
– Иди присмотри за ним, – вяло отреагировал Веня, прерывая беседу со старым магом.
Через час взволнованный телохранитель докладывал:
– Ваше сиятельство, пропал наш яйцеголовый, как есть пропал.
– Переведи, не понял.
– Так я и грю, поздно спохватился, догнал этого придурка у самых Врат, – потом, потупившись, добавил: – Ну почти догнал. Тот проорал напоследок типа «Во славу имперской науки» да и сиганул в черноту. Там сверкнуло, и все, нет человека.
Ахерон, слышавший Тембо, проворчал:
– Одним дураком меньше, всего и делов, – но бокал вина за помин души выпил.
Остатние два дня они с Учителем прошлись несколько раз по магическим манускриптам, хотя давно выучили ритуалы наизусть. Последний раз проверили снаряжение. Веня в деревянный плоский ящичек сложил старинные свитки и два фолианта по магии. Ахерон собрался тащить с собой неподъемный сундучище, который к Вратам притащили четыре дюжих гвардейца. Веня подколол старого мага:
– Учитель, а ведь там носильщиков не будет, че делать-то будешь?
Ахерон насмешливо ответил:
– Вы забыли, молодой человек, о некоем заклинании, уменьшающем вес.
– Ну да, ну да, – согласился бывший Главный маг, думая про себя: «Дай-то бог, чтобы в том месте, куда мы попадем, действовала магия».
– Три тысячи золотых монет да две сотни драгоценных камней, – похвастался Ахерон. – Кстати, все оставшееся золото, имущество и имение завещал твоей Искре.
– Почему? – не удержался от вопроса Веня.
– Как ты любишь говорить, по кочану, – невозмутимо ответил Ахерон.
На этом диспут закончился.
И вот настал день ухода в иномирье. Ахерона и Чижова до Врат сопровождал один Тембо с двумя заводными лошадьми, навьюченными по самое не могу. Наступившее утро предвещало хорошую погоду. Мелкая живность и пичуги уже сновали по своим делам, издавая радостный писк или торжествующее шипение. Тембо, сгрузив поклажу у ступеней, почтительно дожидался дальнейших указаний. Лицо гвардейца, словно высеченное из гранита, выражало крайнюю печаль. Перед началом магического ритуала Веня тепло попрощался с телохранителем, подарив тому на прощание кинжал, инкрустированный изумрудами и на вершине рукояти – огромным рубином. Подарил также кошель с сотней золотых монет. Обняв могучего воина, дал наказ: