– Ой, какие мы чувствительные, ты мне брось тут сырость разводить. Раз я сказал – две золотые монеты в месяц, значит, так оно и будет. Я своему слову хозяин.
Ольсен вдруг забежал вперед лошади и упал на колени, вскинув руки к небесам, принялся причитать:
– Да благословит Господь Ваше сиятельство за доброту вашу, да долгих вам лет счастливой жизни, – и т. д.
Ахерон в седле давился от смеха, покрасневший Веня не знал, что делать. В конце концов ему надоело слушать оду в его честь, и он ножнами перетянул оруженосца поперек спины.
– Встань, несчастный, и чтобы больше ни слова хвалебного в мой адрес. Не люблю я этого.
Ольсен молча повиновался, удивляясь: все высокородные любили льстивые речи, но его господин из другой породы. Сразу видно – хороший и порядочный человек, к тому же великий воин. Вон как лихо срубил голову барону, раз – и нету, не успели и глазом моргнуть. А какое заоблачное жалованье предложил, конечно, вряд ли герцог полностью заплатит, но даже если половину, то один золотой в месяц… Тут фантазия Ольсена заканчивалась, и он только счастливо улыбался, глядя в синее небо.
Вот показались высокие стены Иерусалима, на них виднелись часовые с копьями и алебардами. Рыцарский лагерь представлял собой разномастное скопище грязных шатров и палаток среди песка, окруженных по периметру повозками и телегами. Огромное количество вооруженных людей бесцельно и хаотично перемещалось внутри. Причем большая часть вояк была «под мухой», причем под очень большой. Рядом с войском расположилось становище маркитантов и передвижные публичные дома. А куда же без девок, без них никак. Кстати, во всех войнах торгаши и прочий обслуживающий персонал получали гораздо большие барыши, чем вояки.
Сейчас пригодились знания Ольсена, он уверенно повел путешественников к месту обитания лошадиных барышников. Там они без долгих торгов выменяли рыцарский доспех с оружием на четырех справных лошадей. Затем настала очередь закупки продовольствия и вина, водой запаслись заранее. Не обращая внимания на пьяных солдат, нечленораздельно оравших песни, спокойно поехали прочь от знаменитого, но несчастного города.
Путешествие по пустыне, перемежаемое редкими оазисами с живительной влагой в источниках, оставило у них непреодолимое желание никогда в жизни не попадать в такие места. Постоянный песок в продуктах и на зубах раз и навсегда избавляет от придурковатого юношеского романтизма. Впрочем, к нашим героям это не имеет никакого отношения – они закоренелые реалисты.
Когда за очередной дюной показалась синяя полоска Средиземного моря, оба облегченно выматерились.
– Господин, впереди порт Ашдод, там много кораблей из разных стран. Всякие товары возят, очень большой рынок, – и Ольсен восхищенно прищелкнул языком.
Глава 8
В городе пришлось задержаться на три дня – ждали попутную посудину в Европу. Жили в центре, в самом дорогом постоялом дворе, то бишь в караван-сарае. Население – в основном арабы и евреи, но хватало и других народностей – негров, турок и прочих. Белых представляли испанцы и португальцы, и то в небольшом количестве. Ашдод – воистину торговый город, отсюда шли многие караванные пути на Ближний Восток. И неважно, какого вероисповедания купец и покупатель, деловые люди всегда находили общий язык. Какая разница, каким богам молится твой партнер по бизнесу, главное – прибыль, пусть фанатики кладут свои глупые головы на алтарь, а мы будем делать деньги.
Насколько Веня помнил историю, в эпоху Средневековья было совершено восемь крестовых походов, из них самый удачный – первый. В остальных арабы так колотили рыцарей, что только перья летели. Католическая церковь наживалась на придурочной пастве, защита и вызволение Гроба Господня – лишь прикрытие. Ватикану нужно было золото арабов, зачем и затевались грабительские походы.
………………………………………….
После завтрака шли в порт добывать новости. Чудом наткнулись на «испанца», судно стояло под погрузкой, по спущенным трапам портовые грузчики тащили всевозможные тюки, мешки и корзины. У трюма, куда спускали товары, командовал толстый купчина с рыжей бородкой. Двум магам не составило никакого труда обработать торгаша. Тот посчитал за честь доставить таких важных господ в Европу. Собственно, Фонтеру, так звали купца, нужно было в Барселону, но раз Их сиятельствам нужно во Францию, то никаких проблем – пересечем Лионский залив, и вот он, Марсель. С оплатой договорились без проблем, за три золотых, а могли и даром, но Вене не позволила совесть. На что Ахерон негодующе шипел: