Из бумаг, найденных в походном мешке покойного барона, следовало, что Фостер владел тремя деревнями с общим населением в семьсот душ и имением. По рассказу самого Ольсена, замок представлял собой большой каменный дом с одной башней, полуразрушенной стеной и пересохшим рвом. Дворни человек с полста, на хозяйстве оставалась дальняя родственница, молодая девчонка по имени Унита. Когда Ахерон с Веней обрисовали оруженосцу дальнейшие перспективы, т. е. из грязи в князи – стать бароном Фостером, то юноша поначалу испугался. Но старшие товарищи убедили – у кого есть деньги, тот и прав, а в довершение выдали два кошеля, по сто золотых в каждом. Веня добавил от себя.
– Чуть что, бей в рыло, а лучше башку с плеч, – напутствовал его Ахерон.
Веня подтвердил:
– Любое неповиновение пресекай на корню, с командой наемников задавишь любого. Сделай крестьянам умеренные налоги, заведи ремесла да женись на, как ее, Уните. И будет тебе счастье по макушку.
Бедный Ольсен то краснел, то бледнел, внимая советам благородных господ. Отпустив оруженосца привыкать к дальнейшей баронской участи, Учитель с учеником принялись строить свои планы на будущее.
– Знаешь, Венх, у меня такое ощущение, что мы никакого пространственного перехода не совершали. Вокруг такие же люди, только одеваются малость не так, да вонищи на улицах поболее.
Веня встрепенулся при слове «одеваются».
– Учитель, мы упустили серьезный фактор, нужна запасная одежда, не голыми же нам идти через Врата.
– Точно, Венх, пойдем на рынок, купим разовую одежонку, – и друзья выскочили с постоялого двора.
Хоть Марсель и был вольным городом, но его жители мало отличались от населения других средневековых городов. Одежда серая, замедленная быстрота реакции и малое количество стариков. Средняя продолжительность жизни крайне мала – тридцать пять – сорок пять лет. В первой же лавке подобрали себе домотканые штаны с рубахами, с обувью решили не заморачиваться.
Основательно выспавшись, плотно позавтракали и в сопровождении Ольсена верхом отправились в Ла-Спа. Невесомое магически имущество везли на своих лошадях, к пещере прибыли часа через три. Настала пора прощания. Вспомнив кое-что, Веня наставлял Ольсена:
– Вероятно, на следующий год будет война между Францией и Англией. Она продлится долго. Не влезай, постарайся остаться в стороне. Лошадей оставляем тебе, наймешь человек десять охраны и дуй к Бискайскому заливу. У Байоны есть морской порт, там найдешь попутный корабль – и на родину, в Англию. Не потеряй карту, что я нарисовал. – Веня приобнял парня за плечи и зашагал в сторону чернеющего входа в пещеру, где его поджидал Ахерон. Юноша прокричал запоздалые слова благодарности, провожая затуманенными от слез глазами своих покровителей. Затем связал веревкой уздечки лошадей и отправился в Марсель. Удачи тебе, новый барон Фостер.
………………………………………….
Весьма странный и неприятный переход получился у путешественников. Яркая вспышка света, ударившая по глазам, а затем темнота, вызванная потерей сознания. Очнулся Веня от жуткого неудобства – ну дак голой задницей в сугробе, понятное дело, не комильфо. Невзирая на головную боль, он шустро стал открывать деревянный контейнер. Напяливая теплое белье, похвалил себя за предусмотрительность. Стуча зубами, оделся быстро, по-армейски. Притопнув, обул сапоги. Предварительно осмотрев мечи, пристроил перевязь на широком поясе и за левым плечом. «А где наш доблестный Ахерон? Где наша вершина магической мысли?» – спохватился Вениамин. Внимательно оглядевшись, обнаружил «вершину мысли» в сугробе за спиной. Причем торчала лишь одна пятка, остальная тушка мага замаскировалась в снегу. «Не замерз бы старик», – лихорадочно производя спасательные работы, подумал Чижов. Потом поморщился и выругался матерно. Ничего магу не сделается, его хоть в глыбу льда заморозь. Оттает, сердешный, да как влепит боевым заклинанием, мало не покажется. Вскоре Ахерон, укутанный в халат, сидя на сундуке, отпивался коньяком, хлюпая носом. Пока маг блаженствовал, Веня оглядел местность и потихоньку офигевал. Было от чего. Интуиция подсказывала – они в России, в южной ее части. Оно, конечно, и в Сочи выпадает снег – раз в сто лет, но не сугробы же по грудь. Кипарисы в наледи – не самое веселое зрелище. Внутри все верещало: срочно валить отсюда, пока не поздно. Одевшись по-походному, Ахерон недовольно брюзжал:
– Венх, предупреждать надо, что на твоей родине такая холодина.
Веня лишь удрученно развел руками. Понятно, произошел катаклизм, но не хватало информации для конкретных выводов.
– Венх, однако твои земляки пожаловали.