– Неприятно! – уже не сдерживаясь, закричала я, – Но не смертельно. Можно и потерпеть.
Девочки, приняв человеческую ипостась, уже стояли рядом. Нас начали окружать и мы поняли, что убежать или скрыться уже точно не получится. Поэтому, решили слезть с лошадей, хоть немного пятая точка отдохнёт, перед смертью, ага.
– Надо же, – заговорил один из древесных, – тёмные. И откуда только вылезли? Подождите-ка, а этого лысого я нигде раньше не мог видеть?
Взгляды всех скрестились на бритой голове Гарсэлла. Мужчина молчал и ничем не выдавал свое знакомство с этой компанией. Я боковым зрением заметила движения и обернулась. Наш призрачный Сусанин начал ускользать. Ну и пусть валит, подумала я, всё равно, что мог, он уже сделал. Спасибо, хватит.
Небо загремело, и рядом с призраком в землю ударила молния. Канор завещал таким тонким голоском, даже эльфийка так бы не смогла. Поднимая лапы к небу, дракон прокричал:
– Всё, всё, я понял! Остаюсь. Только не бейте, а?
– Серьезно? – радостно воскликнул древесный.
Видимо, он тут был главным, потому что к его словам прислушивались все остальные.
– Неужели это сам Канор Дэ Лаймар Олийский? Да тебя пол королевства ищет, а ты, оказывается мертв. Ц-ц-ц, – наигранно скорбно покачал головой эльф, – Да, многие расстроятся.
– Тому, что я мертв? – тихонько подал голос призрак.
– Тому, – гаркнул древесный, – что сами тебя не убили! Да как ты посмел тянуть свои лапы к нашей королеве? И ладно бы только это, король погрустил бы конечно. Но заявить, что мужская сила поистине раскрывается только в сокровищнице, это уже перебор. Да ты бы женщину пожалел. Она голая на золоте просидела, наверное, часа четыре после твоего ухода. А золото совсем не тёплое. Все артефакты выгреб, ящер недоделанный. Мы, можно сказать, из-за тебя войну и проиграли. Так ослабить наш народ!
Эльф обвел глазами деревню с жителями:
– Ну, зато сейчас ты больше никому не навредишь.
– Кхм, – я на этих словах поперхнулась, – да, как бы, его это не совсем останавливает, – и обращаясь уже к призраку, – А ты, оказывается, и при жизни был ещё тем козлом.
– Оу, – удивился мужчина, – Милоры успели пострадать из-за него?
И вся наша женская компания дружно посмотрела на Канора исподлобья.
– Да, – улыбнулся одними губами древесный, – и хотелось бы, чисто из солидарности, отпустить вас, но, увы. Наше место обитания не должен узнать никто. В жены мы можем взять только женщин нашей расы, например тебя, – эльф ткнул пальцем в Синель.
Девушка от этого, даже за спиной Наралона спряталась.
– Как я и думал! – заключил древесный, – В слуги или рабство вас брать тоже не выгодно, на прокорме разоримся. Поэтому, уж извините, но придется вас убить.
Я схватила за руку рядом стоящую Кимали. Было слышно, как кто-то сглотнул.
– Их много, – зашептала Зана, – мы сами точно не справимся. Ещё эти умертвия.
И тут мы все обернулись и посмотрели на девушку. В душе билось желание промолчать и ничего не говорить этим наглым ушастым, но осмотрев деревню ещё раз, я поняла, что не смогу так. Помимо мужчин, здесь жили и женщины с детьми. И если они пострадают из-за нашего молчания, я себя точно никогда не прощу. Дети не виноваты в поступках взрослых и не им расплачиваться за это, тем более жизнью. Набрав воздуха, я заговорила так громко, чтобы услышали все вокруг:
– За нами бегут умертвия!
То, что они бегут не за нами, а за короной, я опустила. А то заберут корону, увезут куда подальше и все, схватке не быть, а мы трупы. А так, есть возможность, что они перебьют друг друга с большего.
– Спрячьте женщин и детей!
– Ты, – главный опять указал на Синель, – человечка не врёт?
– Нет, – сдавленно отозвалась эльфа.
Было видно, что она боится, но, по крайней мере, не пытается уйти на сторону врагов, это похвально.
Древесный махнул рукой и несколько эльфов отправились в сторону домов.
– А вас мы посадим в клеть. Посидите пока там. Я потом придумаю, как вас казнить, – задрав нос до самых деревьев, произнёс этот невыносимый эльф.