– Приветствую ещё раз всех на нашем званом ужине, я безумно рад, что за мое сердце боролись такие прекрасные милоры. Признаться честно, я определился с первого взгляда, а дальше только убеждался в своем выборе. Эта девушка нежна, как девственное утро, прекрасна, как все цветы Уларии, а ее голос заставляет мое сердце биться. Я буду безумно счастлив, если Вы, милора Зана, согласитесь стать моей императрицей.
Мы все посмотрели на девушку, та стояла, шатаясь, и чуть в обморок не падала. Щеки налились краской, а руки теребили ткань платья. Мы думали, что она так ничего и не скажет, но девушка прокашлялась и тихо ответила:
– Мой император, я согласна.
Я радостно захлопала, немного подпрыгивая на месте, рядом что-то кричала лисичка, девочки обняли Зану и начали желать ей всего наилучшего.
– Я безумно счастлив, – улыбаясь, сказал Мартон, – но это также значит, что со всеми остальными девушками мы должны попрощаться.
В ответ на это мы все грустно кивнули.
– Милору Орель мы уже отправили домой по состоянию здоровья, сейчас же, я предлагаю начать прощание с милоры Вераль, все же эта девушка очень сильно рвалась покинуть наш мир. Думаю, будет правильно предоставить ей первенство.
Я только пожала плечами, мне уже было особо все равно, первая или последняя, какая разница. Девушки обняли меня со всех сторон, кто целовал в щеку, кто стискивал в объятиях, кто обливал слезами. В общем, прощание было долгим и мокрым. И чтобы хоть как-то это прекратить, император произнёс:
– Милора Вераль, спасибо большое, что приняли участие в нашем отборе. К фонтану Вас проводит милор Дэянар.
Я кивнула всем ещё раз на прощание и вышла за учредителем из зала. Шли молча. Я осматривала всё кругом, пытаясь запомнить, но поняла, что в этом нет никакого смысла, думаю, вряд ли мне сохранят воспоминания об этом месте. И как в воду глядела.
– Вера, мне придется поставить блок на Вашу память, так Вам самой будет проще.
Я опять только кивнула соглашаясь. Стоит только представить, как я каждый день скучаю по девочкам и плачу, а муж не может понять, что со мной не так.
Мы подошли к фонтану, на котором была изображена женщина с кувшином, оказывается, в императорском замке тоже есть такие фонтаны.
– Вера, спасибо Вам за всё. Мне действительно очень жаль.
– А как же воспоминания? Вы не будете…
– Фонтан все сделает сам, не переживайте. Все же хорошо, что у Вас не открылся дар, а то были бы трудности по возвращению.
– Наверное, Вы правы, – ответила я, но грусть терзала мою душу и я поспешила опуститься в фонтан, чтобы избавиться от этого чувства.
– Вера, – Дэянар взял мою руку и поцеловал, – берегите себя. Будете счастливы, мне так будет проще.
Почему ему будет проще я так и не успела спросить, меня затянул водоворот.
29
Лёгкие сдавила боль, я откашлялась и открыла глаза. Надо мной столпились люди. Стало страшно и некомфортно. Не каждый день просыпаешься в такой компании.
– Девушка, все в порядке, я врач, – поспешил успокоить меня ближайший мужчина.
Как же все в порядке, если я лежу на земле? И что вообще произошло? Голова раскалывается просто.
– Девушка, – опять обратились ко мне, – сейчас подъедет скорая. Мы достали Вас из озера. Как Вы в нем оказались? Вы что-нибудь помните?
Я только головой помотала. Какое озеро? Почему я там вообще плавала? Хотя, осмотревшись по сторонам, поняла, что плавать я точно не могла, на улице была осень. Тем страннее казался мой внешний вид: лёгкое шёлковое платье одето явно не по погоде. Да и в своем гардеробе я его не припоминаю. Вот же, мистика какая-то. А что я вообще помню? Ага, последнее воспоминание, это как я сильно ударилась головой в чертовой маршрутке. Видимо, от этого и отключилась. Но это не объясняет моего вида и как я оказалась в воде.
До меня донёсся звук сирены кареты скорой помощи. Из подъехавшей машины вылезли врачи с чемоданчиками. Задавали многочисленные вопросы, что-то измеряли, смотрели. Как итог: ушиб, возможно, лёгкое сотрясение мозга, из-за которого и начались головокружения, спровоцировавшие падение в озеро. Вишенкой на торте стала временная потеря памяти на фоне стресса. Когда я спросила по поводу платья, мне только руками развели, мол, и не такое видели.