Держась за косяк, я сделала шаг в квартиру. На кухне заметила фрукты, вино и два бокала. На глаза наворачивались слезы, а мозг пока отказывался воспринимать все, как реальность и подкидывал разные варианты событий, в которых муж оказывался не виноват.
Поняла, что нахожусь под дверью спальни, когда до меня начали доноситься характерные звуки. Рука потянулась к ручке. Закусила губу, чтобы не заплакать в голос, и, зажмурившись, приоткрыла дверь. Я не могла заставить себя посмотреть, понимала, что это станет конечной точкой, страх захлестнул меня полностью. Но тут до меня донеслось:
– Дим, резче!
И я не выдержала. Глаза распахнулись сразу же и то, что я увидела, заставило пошатнуться. Спасибо косяку, не дал упасть.
Ноги, одетые в ажурные чулки, были закинуты на спину мужчины. Сама девушка лежала на кровати так, что я ее не видела, но спину мужа узнала легко. Он яростно вколачивался в тело под ним, руками сжимая грудь.
Я выбежала на лестничную клетку, и там меня скрутило пополам. Боль, рвущая меня на части, начала распространяться по всему телу и я побежала. Я не видела ничего. Газа застелила пелена слез. Мне сигналили, что-то кричали, я в кого-то врезалась, но это все меня совсем не волновало. Хотелось убежать от всего, а особенно от картинки, что стояла у меня перед глазами. И было только одно место, которое могло бы мне в этом помочь.
Вот она… Крыша шестнадцатиэтажного дома. Когда училась в школе, часто сюда приходила. Это место дарило спокойствие и чувство защищённости. Когда ты так высоко, все проблемы кажутся незначительными. Казались… Но не сейчас. И понимание этого, сделало боль в моей груди сильнее. Чтобы хоть как-то ее выплеснуть, я закричала. От души… Пронзительно и отчаянно…
От долгого бега сначала по городу, а потом и по лестнице здания, мои ноги задрожали и подкосились. Я села на пятую точку, а голову положила на парапет. Слёз уже не было… Не хотелось ничего. Было такое чувство, будто я умерла. Морально и душой так точно.
Закрыла глаза и попробовала раствориться в окружающем мире, как до меня донеслось:
– Не лучший вариант спать на крыше. Или Вы прыгнуть собрались?
Я резко развернулась и увидела мужчину с аккуратно подстриженной бородой.
Отозвалась равнодушно:
– Я не собираюсь делать ничего такого. Мне просто нравится смотреть на город отсюда. Это запрещено?
– Не знаю, – отозвался мужчина, – я не за этим здесь.
Зачем именно он сюда пришел, мне было совсем не интересно. И даже когда незнакомец подошёл совсем близко ко мне, я никак не отреагировала.
– У Вас что-то на лице прилипло, позволите?
И он протянул ко мне руку. Я только за пальцем проследила, который направился точно в центр лба. А потом меня озарила яркая вспышка… Она болезненно врезала в память потерянные воспоминания. Глаза заслезились, но теперь уже от дикой боли. Стиснув зубы, я старалась не орать, только рукой схватила палец хранителя. Теперь-то я его узнала.
Свет потух, боль исчезла, а я без сил начала заваливаться на бок и ударилась бы головой, если бы меня не подхватил Николай.
– Зачем? – прошипела зло, – Зачем нужно было лишать меня памяти, чтобы потом так болезненно ее вернуть?
– Вера, – Николай погладил меня по голове, успокаивая, – я не собирался этого делать, но другого выхода нет, поверь.
Я застонала. Ещё этого мне не хватало. Спасало одно: когда я вспомнила о девочках, ушло чувство полного одиночества и опустошенности. Но им взамен пришло другое: тоска и боль расставания.
Хранитель усадил меня к себе на колени и продолжил:
– Вера, девочкам нужна твоя помощь. Их похитили.
Я подорвалась так резко, что голова закружилась и я, пошатнувшись, села обратно.
– Кто? Что с ними? Они в порядке?
– Давай я тебе все покажу с самого начала.