– Девушки, оружие, что вы выбрали, по праву становится вашим. Теперь вы полностью несете за него ответственность и следите за его состоянием. И только от вас будет зависеть его вид на втором этапе.
– Милор Дэянар, прошу меня извинить, – решила задать интересующий меня опрос, – а как быть с оружием милорам Видире и Синель?
Все посмотрели на меня удивленно, даже бровь учредителя не смогла усидеть на месте.
– Ну а что? – непонимающе начала я, – Как бы они себя не повели, но это опасное испытание. За стервозный характер еще никогда не наказывали лишением жизни.
– Это определенно похвально, так переживать за соперников. Никогда не мог понять женщин, – с задумчивым видом, положив пальцы себе на висок, произнес Линас.
– Это их выбор. Они, так же как и вы, были предупреждены о сложности испытания, – со всей серьезностью произнёс Дэянар и в голосе послышалась сталь, – Насчет Видиры могу сказать с уверенностью: она готовится в своей комнате, ей для этого хватает своей драконьей магии.
– Но Вы же сказали, что наша магия не будет действовать в лабиринте, – непонимающе спросила Тариона.
– Наша не будет, – учредитель посмотрел на Больяру и Кимали, – а магия оборотней останется. Вторая ипостась тоже связана с душой, поэтому ее нельзя отделить лабиринтом.
– Но можно запечатать, – как-то зло и хмуро дополнила лисичка.
– Да, не буду спорить, такое практикуется в нашем мире. На это способны артефакты, специально созданные для подавления звериной сущности. Но в лабиринте их нет, будьте спокойны.
Мы с девушками уже ели десерт, фруктовый салат со сливками, когда учредитель обратился ко мне:
– Милора Вераль, когда закончите обедать, я попрошу Вас зайти в мой кабинет. Вас проводит Тэя, моя экономка.
И они, вместе с огненным, покинули столовую.
– Как ты думаешь, – шепотом спросила у меня Ким, – что он от тебя хочет?
– Трусы вернуть, – съехидничала Кьяра.
– Ага, а то уже все закончились, – подхватила издевку Ким.
– Мне кажется, что разговор пойдет об украшениях, – тихо сказала Больяра, но мы все равно услышали.
И я с ней была согласна.
После обеда, как и просил Дэянар, я с экономкой направилась к нему в кабинет. Постучавшись, дождалась приглашения и вошла. В комнате пахло свежестью и совсем немного ароматом мужских духов. Запах был довольно приятным: древесный с капельками цитруса. Он невольно заставлял принюхиваться.
Прошла дальше. Взгляд наткнулся на расположившегося в кресле Дэянара. Руки мужчины упирались локтями в крышку стола, а голова покоилась на сцепленных друг с другом пальцах. Тело казалось расслабленным, но ощущение его могущества от этого не пропадало. Черные волосы были распущены, руки так и чесались заправить непослушную прядь. Глаза мужчины так же блуждали по моему телу, а четко очерченные губы, при моем взгляде на них, улыбнулись. И я поняла, что нужно прекращать осмотр.
– Милор Дэянар, Вы хотели со мной поговорить?
Маг поднялся, взял со стола книгу и направился в мою сторону. Его походка была уверенной и какой-то хищно-плавной. Я невольно засмотрелась.
– Вот, возьмите эту книгу. Она поможет раскрыть все стороны ваших призов.
Голос мужчины был немного хриплым, и эта самая хрипотца цепляла что-то в моей душе, как вкусный шоколад или прекрасная песня.
Да что это со мной? Недостаток мужской ласки налицо. Когда я уже вернусь домой? Не думала, что мне когда-нибудь будет так не хватать обычных вещей: поцелуев, пожеланий хороших снов, отбирания одеяла, совместного кофе по утрам и страстных ночей. Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что Дэянар спросил:
– Вера, Вы любите мужа?
Я удивилась, но сразу ответила:
– Да.
И заметила зеленый отблеск. Обернувшись, столкнулась глазами с Кором, волшебной чудо-птичкой. Я хмыкнула, и на душе стало неприятно от осознания, что меня проверяют.
– Я забыл, что он здесь, – правильно расценил мою реакцию мужчина, – Вы знаете, хранители никогда ничего не делают просто так. Они многое знают и видят, а иногда им являются ведения будущего. Но я буду искренне рад, если с Вами они ошиблись. За Вас рад…
– Спасибо за искренность.
Мне не нужно было смотреть на зеленые глаза ворона. Я и так понимала душой, что Дэянар сказал правду.