– А я рада, что Вы оказались очень сознательным и благородным мужчиной.
Горькая усмешка отразилась на лице учредителя.
– Милора Вераль, если бы я был благородным мужчиной, то каждую ночь в мои сны бы не входила девушка, принадлежащая другому.
Я не знала, как реагировать на такие откровения. Да, не спорю, по-женски мне было приятно слышать такие слова, но умом я понимала, что это неправильно.
– Спасибо большое за помощь, – еле слышно произнесла я.
– Я просто не хочу, чтобы Вы пострадали.
Его руки, будто боясь ко мне прикоснуться, сцепились за спиной.
Я благодарно улыбнулась и вышла из кабинета. Нужно было собрать девочек и разобраться уже с нашими драгоценными подарками.
Шагнув за поворот, чуть не столкнулась с Синель. Она была потрепана, платье разодрано, все тело в царапинах, виднелись даже синяки. У девушки от ужаса бегали глаза, и наворачивались слезы.
– Боже, Синель, с тобой все в порядке?
Не на шутку заволновалась я о ее состоянии.
– Н-нет, – заикаясь, произнесла эльфийка, – Где моя рысь? Верните мне мою рысь!
Девушка начала кричать и судорожно хвататься за стену. Я опешила от такого и не сразу сообразила что делать. Повезло, что ее крики услышал Дэянар. Маг вышел из кабинета и бегом направился к нам. Подхватив Синель под талию, бросил мне:
– Мы к лекарю. Вера, идите в комнату.
Я утвердительно махнула головой и, не приходя в себя, маленькими шажочками начала продвигаться к своей комнате.
В коридоре у нашей двери стояли девочки и о чем-то переговаривались. Увидев меня, они замолчали и двинулись в мою сторону.
– Что случилось? Ты такая бледная, – с волнением спросила Кимали.
– У меня все хорошо, – решила не нервировать девочек и ответила сразу, – все дело в Синель.
– Ну что опять сотворила эта неугомонная ушастая? – со злостью в голосе произнесла Больяра.
– Девочки, пойдемте в комнату, а? – обратив внимание на поглядывающую на нас толпу слуг, предложила Тара.
Войдя в нашу спальню, я уселась на кровать.
– Понимаете, с ней что-то не так, – начала высказывать свои переживания я, – она вся побитая, в синяках, одежда порвана… А вид такой потерянный, просто кошмар. И она зовет свою рысь. Это же не нормально да?
Я посмотрела на оборотниц.
Девушки переглянулись, а потом улыбнулись.
– Эй! – возмутилась я, – Вы чего? Ей же страшно. С ней определенно что-то происходит.
– Вер, успокойся. Все с ней хорошо, – начала поглаживать меня по спине лисичка.
– Это просто побочка от перехода в человеческую ипостась, – как-то немного непонятно для меня отозвалась волчица.
– А теперь, с этого места поподробнее, пожалуйста.
Я примерно понимала, о чем они говорят, но все же лучше знать наверняка.
– В клане, детей к обороту готовят с малых лет, – начала рассказ Больяра, – их учат полностью не сливаться с разумом зверя и легко выходить обратно в человеческую ипостась. Но, когда человеческая сущность слабее звериной, разум сливается, и обернуться обратно очень сложно. Я уже говорила, что в облике зверя так можно и несколько месяцев пробегать. Так вот, когда такой слившийся разумом оборотень все же приходит к человеческому облику, его сущность чувствует дикую потерю своей звериной части. Оборотень может бегать на четвереньках и пытаться охотиться, будучи в человеческом облике. Он просто не понимает, что в данный момент не является зверем. Это лечится только тренировками или же очисткой разума.
– И вы считаете, что это нормально? – негодовала я, – Ей же явно нужна помощь.
– Мы знали, что так будет. Такой исход был неизбежен, – развела руками Кимали.
– Она еще молодец, быстро пришла в себя, – поддакнула лисичке Боль.
– Она не пришла в себя! – меня уже злило их бездействие.
– Вера, – примирительным голосом пыталась вразумить меня рыжая, – с ней все будет хорошо. Целители посмотрят, дадут лекарство от нервов, и будет она как новенькая. Даже лучше.