Солнце начало клониться к закату, и я заволновалась.
– Девочки, а где мы убежище найдем на ночь? – мой переживающий голос услышали все.
– Я чувствую запах воды, – произнесла Боль, – дойдем до нее и посмотрим, если следов особо нет, то разместимся там, а если есть, то вернемся назад в поле. Думаю, вряд ли в нем ночью будут сильно ходить темные эльфы. Поле же огромное.
Мы все согласились и ждали приближения воды. Оказалось, что это озеро, диаметром с километр.
Больяра обернулась волчицей и обошла весь берег по кругу.
– Я не чувствую посторонних запахов. Думаю, здесь безопасно, – проговорила Кимали.
Волчица вернулась к нам, и, обернувшись, сказала:
– Последние следы недельной давности, так что мы можем спокойно здесь остановиться. Все согласны?
Мы покивали головами, радуясь тому, что уже можно не ступать по бескрайнему полю, а сесть и расслабиться.
Тара зажгла костер из мелких веток и сухой травы. Мы покидали в него картошку и, пока она готовилась, помылись в озере. Было немного прохладно, но костер Тары старался нас согреть. Да и я знала, что пушистые не дадут нам замерзнуть ночью.
Перекусив, мы уснули прямо на траве. Я подлезла под бок лисички и укрылась ее хвостом, а закрыв глаза, увидела странный сон.
17
– Вера, ты слышишь меня? Вер, отзовись.
Голос Дэянара доносился сквозь непроглядную тьму. Я не видела его, но чувствовала прикосновения кожей. Тьма ласкала меня, проводила по волосам и щеке. Я не могла понять этот сон, но чувство защищенности успокаивало тревогу. А почему мне сниться Дэянар, а не Дима? Словно услышав мой вопрос, тьма расступилась и исчезла.
Сквозь дремоту почувствовала, как на меня кто-то смотрит. Странно, лисичка лежит рядом, ее тело умеренно приподнимается во время дыхания, значит, точно не она. Любопытство перебороло страх, и я открыла глаза. Мой визг разнесся по всему полю так, что в той людской деревеньке наверное было слышно. Девочки от громкого вопля подскочили со своих мест.
Прямо передо мной сидел мужчина. Его светло-серое лицо с острыми резкими чертами и высоким лбом обрамляли белоснежные с заколотыми прядями сзади волосы. Глаза мужчины напоминали ночное небо, они были такими же темно-синими, а острые и немного вытянутые уши указывали на принадлежность к темным эльфам. Интересный народ, по-своему красивый. Кстати, а почему так хорошо все видно?
Обернувшись, увидела рассвет. Мужчина тоже перевел на него взгляд и, махнув кому-то в стороне, начал вставать.
Я ухватилась за хвост лисы и только сейчас поняла, что девушка до сих пор спит. Посмотрела на волчицу – то же самое. Мы с девочками испуганно переглянулись. Всё-таки оборотни самые сильные из нас и без них мы точно не справимся.
– Не волнуйтесь, – раздался бархатный голос беловолосого, – мы их специально усыпили. Оборотни обычно очень категорично к нам относятся.
– Эти бы не стали, – испуганно произнесла Тара, – Мы о вас вообще практически ничего не знаем.
– Как это не знаете? – удивился мужчина, – То есть, вы работаете на нашем поле, служите нам, но о нас ничего не знаете? Как-то не правдоподобно звучит, не находите?
– Мы вам не служим! – резкий голос Кьяры врезался в уши, – И на вашем поле не работаем!
Видя, как сужаются глаза у эльфа, Зана быстро проговорила:
– Мы легли переночевать у озера, а так, двигались в сторону поселений оборотней.
– Хм, – задумчиво произнес ушастый, – не врешь.
Надо же, у этого что, тоже детектор лжи где-то зашит? Видимо, да.
Мужчина продолжил задавать вопросы. Что он здесь главный, мы уже поняли, так что оставалось отвечать. И только правду. А что скрывать, если он чувствует ложь?
– Откуда вы направляетесь?
– Нас выкинуло из заброшенного портала на юге отсюда. Около него в дне пути еще людская деревня располагается, – ответила я.
– Все живы? – мужчина нахмурился еще сильнее и начал пристально нас осматривать.
– Да, но перекрутило нас знатно.
Вспомнив свои впечатления, Кьяра поежилась.
– Я правильно понял, перемещение было не запланированным, ну, конкретно вами?