Вошли в темный коридор. Магические огни немного освещали, но дискомфорт все равно присутствовал. Шли так минут пятнадцать, после чего вдалеке показался свет прохода. Мы обрадовались, все же на свету лучше, чем в каменном мешке.
В мой открывшийся рот могла бы залететь птица. Я была настолько удивлена, что пришла в себя только тогда, когда меня толкнули.
– Вер, ну ты чего? – Тара с беспокойством посмотрела на меня, – Все хорошо?
– Да, – успокоила я девушку, – просто это настолько прекрасно...
– Да, это точно, – согласилась со мной красная.
Оказывается, поселение находилось не в горе, как мы думали изначально. Гора облегала поселение по контуру, как замковая стена. Снаружи никто даже не догадается, что здесь кто-то живет. А внутри и безопасно, и небо над головой.
Домики были разными: и деревянными, и каменными, и из каких-то прутьев. Около озера играли дети. Женщин было заметно меньше мужчин. Теперь я поняла, почему темные эльфы никогда их не обижают. Когда твоя раса вымирает, ты всеми силами будешь стараться приумножить население, а не угнетать его.
– Надеюсь, нас не запрут здесь и не заставят рожать им детей, – тихо, чтоб только мы услышали, сказала Тара.
К нам подошел пожилой мужчина. Его волосы были такими же белыми, как и у Наралона. Около глаз залегли морщинки, что выдавало добродушие старца.
– Милые девы, я рад приветствовать вас в нашей долине. Прискорбно конечно, что вы застали наш народ в такой упаднический момент. Но я не перестану верить, что когда-нибудь мы вернем наше величие, – мужчина задумчиво улыбнулся, – А сейчас, я попрошу вас пройти со мной в храм.
Храмом было небольшое каменное здание с деревянной крышей. Зайдя в него, мы увидели круглую чашу на постаменте.
– Девы, – обратился к нам старец, – вы должны произнеси слова клятвы. Это обезопасит весь наш народ.
В зал занесли спящих девочек, положили их на пол. Я хмыкнула, нормально так, на холодный каменный пол класть девушек?
Но тут Наралон достал свой кристалл и прислонил его по очереди ко лбам спящих. Оборотницы одним движением открыли глаза и хотели уже подскочить в стойку, как эльф прислонил свои большие пальцы между их бровей. Девочки притихли и успокоились.
– А что происходит? – заволновалась я.
– Не переживайте, он показывает моменты, которые они пропустили.
Лисичка открыла глаза, и зло на меня посмотрела:
– Ну вы дуры, конечно, еще те. Это же нужно было додуматься, пойти с шестерыми мужиками непонятно куда. А если бы вместо них были бы извращенцы и насильники?
Крик Кимали разносился по всему храму, но это ни капельки не волновало девушку.
– Ну и что, если бы нас с Больярой взяли, мы бы потом справились, но вы могли уйти. Вера! Чтобы больше такого не было! Вы всё поняли?
Я только вздохнула. Ну как объяснишь этой башке лохматой, что по отдельности мы никуда не пойдем. Мы намного сильнее вместе. Ай, пусть поругается, ей легче станет. Я подошла и обняла свою рыжую язву. Девушка прижала меня к себе.
– Ну что, мы можем начать обряд? – участливо спросил старец.
Мы все согласно кивнули. Дадим клятву, и может нас покормят?
Слова оказались не заурядными. Мы должны были над священной чашей сказать свое имя и фразу «я клянусь жизнью и кровью, что губы мои врагу не откроются, но верный друг же моим голосом будем одарен». Каждая из нас по очереди подходила к чаше и после произнесения слов, та загоралась огнем. Как объяснил старец, это доказывало искренность наших слов и принятие клятвы хранителем.
После того как все посмотрели на огонь в чаше, нас пригласили в дом Наралона. Дом был каменным снизу и деревянным сверху, прям, наши фундаменты вспомнила. Эльф жил с матерью. Здесь шутки про маменьких сынков проходят мимо. Мы видели искреннее уважение с двух сторон.
Нас усадили за стол и поставили большой чан с супом. Мы были настолько голодными, что нам было абсолютно все равно из чего сделан суп. Ели так быстро, что хозяйка обомлела и предложила налить еще. Все согласились. Все же, суп был очень вкусным. Как мы узнали позже, его варили из кролика и овощей, на костре.
Эльф присел к нам за стол и произнес:
– Теперь, вы сможете рассказать о тёмных эльфах только тому, кто не захочет нам навредить.