– Зана, ты не побоишься ехать со мной? – спросила волчица.
– Нет, не побоюсь. Спасибо, – охотно и с облегчением произнесла девушка.
Я заметила, как все время пребывания здесь, Зана старалась находиться дальше от мужчин, особо ни на кого не смотрела. Представляю, как для нее было бы ехать на одной лошади с эльфом. Больяра молодец, она всегда была очень внимательна к нам.
Двумя сопровождающими темными вызвались быть лысик Гарселл и любитель обмороков Лэн Хорали, видимо, чтобы лично убедиться в нашей передаче правителю. Шустрая Кьяра подошла к кобыле лысика, поэтому Таре осталось ехать с Хорали. Мужчина был очень внимательным и аккуратным, как со своей дочерью, и наша заучка быстро успокоилась в его компании. Гарселл же пытался привлечь внимание итальянки, чем быстро надоел девушке.
Подъехав к горе, нам опять пришлось спешиться. Вход хоть и широкий, но не высокий. Да и лошади нервничали, проходя по каменному коридору. Мужчины держали их очень крепко и не давали дергаться.
Выйдя из горы, мы опять двинулись верхом. Многочисленные животные будто провожали нас, постоянно находясь рядом. Когда вдалеке показался мост, через который мы проходили, эльфы остановились и начали что-то искать в своих сумках. Каждый из темных достал маленькую баночку и начал открывать крышку.
– Неужели, мазь от солнца? – съехидничала Кимали.
На что Наралон только бровь поднял. А потом принялся мазать себе на лицо, руки и оголенные участки кожи светло-бежевую субстанцию.
– Вот это тональник! – охнула Итальянка.
И действительно, эффект от такого крема был просто ошеломительным. Кожа эльфов, вместо светло-серой, стала обычной бежевой, правда, немного смуглой.
– А-а, – начала протяжно я, – а для чего это? Особая маскировка?
– Хм, именно.
Видимо, главный эльф удовлетворился моей сообразительности.
– Нам ни в коем случае нельзя показываться в своем истинном облике древесным эльфам. Малейшее подозрение может привести к нашему раскрытию.
– А как вы объясните наше присутствие? – не успокаивалась я.
Нам нужно было выяснить все, чтобы скорректировать свои действия и не испортить план ушастикам. Все же, девушки могут быть очень инициативными, особенно, когда их не просят.
Наралон осмотрел всю нашу компанию, особенно долго что-то высматривал в оборотницах, потом кивнул, приняв какое-то решение и провозгласил: – Мы сажем, что вы деревенские девы ищущие работу в нашем поселении. Только запомните Тариона, Вы не маг, у Вас нет никаких магических сил. Это спасет Вам жизнь, в случае чего. Дальше, – мужчина вздохнул, – Больяра, по Вам видно, что Вы из северного клана, мы представим Вас, как дочь Шадра. Я понимаю, что для Вас это неприемлемо, все же этот волк был предателем и по его вине убили многих Ваших соплеменников. Но такова цена безопасности нас всех.
– Я понимаю, – высказалась волчица, – Я готова быть хоть северным козлом, лишь бы мы все благополучно добрались до цели.
Главный темный утвердительно кивнул и продолжил:
– Кимали, о Вас здесь никто не знает, думаю, хватит простого уточнения, что Вы подруга дочери Шадра.
– Понятно, – высказалась лисичка, – а этот Шадр жив еще или, с нашей милости, в гробу переворачивается?
Наралон усмехнулся:
– Не знаю, как там насчет переворотов, но он точно не жив. Его убили лет двадцать назад, кстати, свои же. Борьба за власть даже сына настраивает против отца, а тут всего лишь разбойничье племя.
Пройдя мост, мы решили обогнуть поле.
– А что с полем не так? – поинтересовалась Кимали.
Наралон обернулся в нашу сторону и придержал лошадь, пока мы с ним не поравняемся:
– Днём там могут быть древесные. Они часто пересекают это место, поэтому мы выходим только по ночам. Хоть мы сейчас и похожи более-менее на них, но лишний раз, сталкиваться и провоцировать не нужно.
Мы согласились и решили больше не задавать вопросов главному эльфу по поводу дороги, все же мужчине лучше знать, куда нас вести.
Через два часа у меня замлело все, что можно и нельзя. Посматривала на всех девушек, пытаясь понять, я одна такая неженка или есть еще. Никто не подавал вида усталости. Мне оставалось только смириться и пытаться сильно не ерзать, чтобы не отвлекать лисичку от дороги. Но она все равно почувствовала мои метания.