Мы с Кимали одновременно поняли, что сказали лишнего, и уже чувствовали на себе заинтересованный взгляд эльфов.
– Ой, не переживайте, – подключилась Кьяра, – мы еще никого силой не раздевали.
Лысик поперхнулся, а моя рука встретилась со лбом.
– Что? – непонимающе спросила итальянка.
– Мне кажется, что после прошлого раза, нас хранитель просто пошлет куда подальше, – хмыкнула Больяра, – Хотя, если Вера так же пылко будет говорить ему о своих чувствах и вселенской любви, может и сжалится.
Волчица уже откровенно потешалась. На эльфов можно было не смотреть, они были в культурном шоке, но молчали, чтобы не пропустить ничего интересного.
– Мы не будем никого ни о чем просить, – мое возмущение звучало как-то слабо, – Я и так со стыда чуть не умерла, когда собирала все воспоминания по кусочкам и с чужих слов.
– Ого! – воскликнул Хорали, – А зачем Вас хранитель памяти лишил-то? Неужели что-то непотребное ему говорили или может, вытворили?
– В каком смысле стер? Он что, так может? – опешила я от таких новостей, – А я думала что…, – застонала я уже в голос.
Вот тебе и новый повод для мысленных терзаний.
– Нам пора отсюда уходить, – произнес Наралон, – слишком много шума мы сделали.
Отыскав лошадей и собрав все вещи, включая клинки, звездочки и болты, мы отправились дальше.
22
Сидя на лошадях, мы пытались более-менее привести себя в порядок. Вытереть кровь с рук и лица, убрать землю с одежды. Нам было не настолько важно, что о нас подумают, как неприятно самим. От взгляда на кровь, у меня в голове всплывали кошмарные воспоминания, и начинало подташнивать.
Шли мы долго и очень часто останавливались. Как я поняла, это от того, что нам приходилось на ходу перестраивать свой путь. Главный темный постоянно крутил свиток с картой и сильно хмурился. Было видно, что что-то пошло не по плану.
– Наралон, извините, – услышала я голос Кьяры, – если бы мы потерялись, Вы бы нам сказали об этом?
Мы все заинтересованно посмотрели на мужчину. У каждого были свои подозрения на этот счет, но боясь обидеть главного эльфа, мы молча ждали результата.
Темный переводил взгляд с карты на лес и обратно. А потом задумчиво отозвался:
– Дело в том, что наш изначальный путь находится совсем в другой стороне, но по известным причинам, мы не можем на него вернуться. Сейчас же у нас есть только две дороги, и они мне обе не нравятся.
Лицо эльфа стало хмурым и очень серьезным. Было видно, что его что-то беспокоит.
– Какие именно дороги? – спросила волчица, – Давайте обсудим вместе, может, проголосуем. Так будет проще принять решение. Как думаете, Наралон?
Больяра приподняла одну бровь в ожидании ответа.
– Давайте, я совсем не против, но легче от этого не становится, – вздохнул обреченно темный, – Одна дорога идет прямо через поселение древесных, даже не рядом, а именно через.
– Сразу нет, – кинула Больяра, – Нас обязательно там схватят, а только потом будут разбираться кто мы такие.
Все мы дружно покивали, соглашаясь со словами волчицы.
– Не удивлен, – уголок губ мужчины приподнялся, – у меня тоже возникала такая мысль в голове. Но вторая дорога не лучше, она проходит по кладбищу драконов.
Увидев наши растерянные лица, эльф хмыкнул:
– Вот и я не знаю, что хуже. Вы предлагали голосовать, так давайте, может, и придем к общему мнению.
– А-а нежить там водится? – шепот Тары разрезал накалившееся молчание, – Все же кладбище, как-никак.
– А вот этого не знаю.
Наралон задумчиво пожал плечами и после паузы продолжил:
– Раньше, слышал, что поднимали, но выходила она только ночью. Сейчас же, кто его знает?
– Хм, тогда я за кладбище. – провозгласила Тара.
Мы скептически на нее посмотрели. Неужели ей дня мало было?
– Боятся нужно живых, а не мертвых, – заключила девушка, – Мы уверены, что в поселениях нас будут ждать эльфы, но мы не уверены в опасности, ожидающей нас на кладбище. Может там тихо и спокойно? Умиротворенно, я бы даже сказала.
Слова магички заставили нас всех задуматься.