– В принципе, если там есть нежить, то мы, поторопившись, ее не застанем, – почесав затылок, сказал Хорали, потом добавил, – До темноты пройти все кладбище вполне реально. Только нужно решать быстрее, время уходит.
– Кто за кладбище? – резко и поторапливая тоном, спросил Наралон.
Согласились почти все, кроме Кьяры.
– Я воздержусь от голосований, – подняла руки ладонями вперед девушка, – Не хочу выбирать между смертью и мгновенной смертью.
– Тогда решено, – подытожил Гарсэлл.
Он тоже не сильно горел желанием встречать ночь среди крупных захоронений.
– Идем через кладбище. Пусть хранители берегут наш путь.
Мы шли уже около часа, и я успела успокоиться. Девушки тоже перестали испуганно оглядываться, когда поняли, что не увидят огромные тела давно усопших крылатых. Вокруг нас были сплошные бугры и пригорки, поросшие травой. Лошади шли неохотно и настороженно, их постоянно приходилось придерживать. Мы все поняли, что ужин у нас будет скромным, из-за отсутствия вообще какой-либо живности. Главное, по моему мнению, это самим не стать ужином.
Прошло еще чуть больше часа, как мы увидели медленно клонящиеся к горизонту солнце. Деревьев здесь росло мало, от этого, нам прекрасно был виден еще предстоящий путь. Он заканчивался густым лесом. Если все будет хорошо, до темноты успеем в него войти.
Эльфы были наготове. Гарсэлл держал в руках лук с заведенной стрелой. Хорали бормотал себе под нос, периодично вырисовывая в воздухе символы. Как мне объяснила Кимали, это была охранная магия эльфов от нежити.
Нам оставалось пройти километров пять, как наша лошадь угодила копытом в какие-то тиски. Пошатнувшись, она начала заваливаться и мы вместе с ней. Летели прямехенько на заросший бугор. Только я успела подумать о том, что травка нам смягчит падение, как, услышав хруст, мы с Кимали провалились ниже уровня земли. Я больно ударилась спиной о какие-то выступы. Кругом ничего не было видно, лишь проем, в который мы свалились. Было довольно высоко.
– Вер, – шепотом позвала меня лисичка, – только не кричи.
Не могла понять ее просьбы, пока мои глаза не привыкли к темноте. Я завизжала. И, если бы не рука Кимали, которая закрывала мне рот, мой визг бы поднял всех мертвых на расстоянии нескольких сотен километров.
– Вера, – доносился до меня голос лисички, – ты нас заживо похоронишь, если не заткнешься.
Слова возымели эффект. Я резко перестала кричать и только вопросительно посмотрела на девушку.
– Они не выдержат вибрации и накроют нас, – пыталась привести меня в чувства рыжая.
Мы провалились в огромную тушу дракона. В тушу! Дракона! Я только открывала и закрывала рот. На мои глаза навернулись слезы. Спина болела, и я просто не видела выхода отсюда. Сверху раздался голос Наралона:
– Девушки, вы в порядке? Все целы?
Твою ж маковку! Я тут на чужие ребра смотрю изнутри, а он спрашивает, все ли в порядке? Грудь сдавило, дышать становилось тяжело, я не могла успокоиться и взять себя в руки.
– Мы сейчас спустим веревку и попробуем вас достать.
Эльф исчез, до нас не доносилось ни одного звука. Кимали пыталась подбодрить и успокоить, но у нее ничего не получалось. Меня просто сорвало. А когда, кинутая эльфом веревка зависла на расстоянии пяти метров от нас, я истерически засмеялась. Все, пока крыша, привет истерика. Лисичка продолжала держать мой рот рукою, но одиночные всхлипы все же пробивались.
– Сейчас, потерпите, – послышался голос Гарэлла, – мы ее немного удлиним.
И веревка залезла обратно в провал. Я не знала, каким образом они собирались ее удлинять, да и мне на тот момент было все равно. Где-то сбоку послышалось шипение. Характерное такое… Змеиное. Я застыла и боялась двинуться. Хоть бы показалось. Но шипение раздалось уже ближе, и мои ноги затряслись.
– Эй, мальчики, – тихо, плавным голосом, чтобы не провоцировать ползущих, позвала Кимали, – кто-нибудь.
До нас доносились только отдельные фразы.
– Да раздевайся ты уже, чего стесняешься? – голос Наралона.
– Ты с двоими справишься или, может, поделим? – голос Гарсэлла.