Дракон нахмурился и не обращая на нас больше никакого внимания, проскользил к контуру купала.
Я пожала плечами и продолжила снимать вещи с лошадки. Ну, спит магия, ну и ладно. Мне уже, со всем происходящим вокруг, никакой магии не нужно, я уже просто хочу домой. Чтобы меня никто не преследовал и не пытался убить.
Эльфы снимали сумки, раскладывали вещи и еду, вздыхая только от того, что так и не удалось по пути подстрелить какую-нибудь живность. Мясо сейчас бы точно не помешало. Есть уже изрядно надоевшие плюшки никто особо не хотел, но голод выбирать не предлагал. Тара в это время разожгла костер с помощью пульсара. Магия девушки понемногу восстанавливалась, конечно, не так быстро, как в ее мире, но сам факт восстановления уже приятно грел душу.
– Оборотницы могут поохотиться, – обратился к нам, вернувшийся дракон, – в паре километров на север, обитает стая уток. Думаю, они справятся.
Эта чешуйчатая морда подмигнула и улыбаясь поплыла к костру. Вот же, дракон.
– Слушай, Канор, – обратилась я к призраку, – тебя в клане не били?
У дракона глаза выпучились, но он отрицательно покачал головой:
– Нет, а с чего ты спрашиваешь?
– Да так, – лениво продолжила интриговать я, – есть подозрение, что тебя твои же сородичи убили. За вредность.
Справа от меня кто-то хрюкнул от смеха. Призрак же нахмурился и решил не отставать от дебатов:
– Ты хочешь сказать, что тебя все так любят? Да твой характер еще похуже моего будет.
– Оу, – взвилась я, – ты не видел еще моего характера. Мы знакомы, от силы, часа три.
– Да-а… Я искренне сочувствую твоему мужу.
Канор демонстративно положил руки ладонями на грудь.
– Откуда ты..? – хотела спросить я, но меня перебили.
– Слышал, как девушки говорили, что эльфов на тебя можно не делить, потому что ты к мужу рвешься.
Я надулась, и мои глаза заблестели. Все же, воспоминания о Диме, болью откликнулись в моей душе. Я пыталась упокоиться, но слезы не слушаясь, покатились вниз.
– Ой, да ладно тебе! Прекращай, – уже примирительным тоном обратился ко мне Канор, – Дождется тебя твой благоверный. Ты с Земли, а время у нас идет по-разному. Он даже и не заметит твоего исчезновения. Зато ты, – дракон заговорчески зашептал, – можешь делать здесь что хочешь, а он и не узнает.
– Эй, – подошла Кьяра, – хватит пререкаться. А вот по поводу «делай что хочешь», тут я полностью на стороне дракона.
– Кьяра, прекращай.
Моя обида перерастала в негодование. Ведь знают мое отношение к изменам и всё равно начинают.
– Ну тебе что, совсем мужика не жалко? – никак не могла успокоиться итальянка, – Он же тебе и артефакт подарил, и книгу дал. А как переживает бедненький.
– А что за мужик такой удобный? Я тоже такого хочу, – выпулил призрак.
Мы обернулись посмотреть на эту наглую морду, но тот, лишь замявшись, продолжил:
– В качестве полезного друга. И все. О чем вы вообще думаете? Ну у вас и фантазия.
Наигранное возмущение чешуйчатого нас немного развеселило.
– Это я про учредителя нашего говорю, он явного глаз положил на Веру, а она только нос воротит.
Кьяра смеясь и пародируя меня, провозгласила:
– Ой, идите вы все от меня, я замужем! Принца не хочу, императора не хочу, учредитель вообще отойди подальше, мне трусы твои не понравились.
– О-о, так я смотрю у вас там очень интересно, – захлопал в когтистые ладоши дракон, – Чего я при жизни на отборы не захаживал, даже не знаю.
На поляну вернулись оборотницы. У каждой в руках были птицы и даже один заяц. Мы все радостно подобрались. Что бы кто не говорил, а мяса всем хотелось.
Зана вызвалась щипать птичек, мы с Кьярой решили ей помочь. Эльфы потрошили зайца и ощипанных после нас тушек. Командной работой мы довольно быстро управились и через полчаса уже жарили наш ужин.
– Эльфы, – обратился призрак к мужчинам, – вы же на самом деле темные, да?
Ушастики недоверчиво посмотрели на язву драконистую и через довольно продолжительную паузу, голос взял Наралон: