Выбрать главу

– Зачем? Навар небольшой, а компаньона я потерял бы. – Кей покосился на экраны. – Пристегнись, мы у точки выхода.

– Ты не прав. Я к тебе очень хорошо отношусь.

– Хорошо – это меньше, чем ничего. У нас так и не получилось стать друзьями, вот что неприятно. Партнеры с временно совпадающими интересами – да. Не более.

– У тебя вообще друзей нет!

– Это роскошь, которой я недостоин…

По кораблю прошла дрожь – гипердвигатели отключились. На экранах визуального обзора тьму сменила белесая муть.

– Кладбище нерожденной материи, – сказал Кей. – Алкарисовская Вероятность так и выглядит, наверное. Мы сейчас проходим сквозь триллионы несуществующих миров.

– Поэт…

Вспышка – и снова тьма на экранах, разбавленная искрами звезд.

– Далеко вышли, – заметил Томми.

– На нашем корабле к нормальным планетам не приблизишься. У Таури очень приличная оборонная сеть, если заметят коллапсарный генератор – в пыль сотрут. Ты подготовил шлюпку?

– Если ты о ржавом гробе, который купил на свалке, то да, подготовил. Отключил блок безопасности, и пульт разблокировался.

– Молодец. Иди за вещами, я выведу корабль на дальнюю орбиту.

Томми пошел к люку слегка покачивающейся походкой. Генератор гравитации был отлажен кое-как, и поле искусственного тяготения отличалось дивной неравномерностью. На пороге он остановился:

– Кей, почему все-таки Таури, а не Эндория?

– Здесь живет женщина, которую я мог бы полюбить.

– Почему мог бы?

– По возрасту не сходимся.

Если бы Рашель слышала этот разговор, то ее радость была бы недолгой.

– А, та девчонка… – пробормотал Томми.

– Нет, та старуха.

2

Рашель пришла к Генриетте через три дня после ссоры. Непогода еще продолжалась – ледяные шквалы и короткие ливни, добивающие остатки урожая. Впрочем, теперь это действительно были сбои разлаженного климатизатора – баланс спроса и предложения уже восстановили.

– Я вам яблок принесла, – не здороваясь, сообщила девушка. – У нас еще есть немного, а ваш сад вымело начисто.

Старушка, занимающаяся довольно необычным делом – разборкой древнего лучевика «Карьера», отложила оружие. Задумчиво посмотрела на Рашель:

– Я-то думала, ты еще с неделю обижаться будешь…

– А я и не обижаюсь вовсе. Просто не согласна с вами.

– Садись. Нет, вначале яблочки на кухню отнеси. И включи плиту.

Когда через несколько минут Рашель вернулась, лучевик куда-то исчез, уступив место подносу с кофейником.

– Спрашивай, – добродушно сказала старуха. – У тебя все желания на лице видны, девочка.

– Как вступить в Лигу Телохранителей?

Генриетта издала странный звук – полусмешок-полувздох:

– Очень просто. Когда через два года ты станешь совершеннолетней, то можешь подать заявление в местный филиал Лиги, заплатить взнос и получить категорию «М». Если через год наберешь полсотни баллов по шкале сложности, то перейдешь в категорию «Н» – это уже полноправный член Лиги. Еще сотня баллов – категория «О». И так до категории «X» – двенадцатой, наивысшей среди общих.

– А что означают эти буквы?

– «X» – хранитель, «О» – опекун, «Н» – наблюдатель…

– А «М»?

– Мясо.

Рашель молчала.

– Из группы «М» переходят в «Н» около сорока процентов. Остальные платят отступной взнос… или гибнут.

– А Кей в категории «X»?

– Нет. Он в первой сотне – это уже именные категории. У него была «С», если я не запамятовала.

– Смерть? – Девушка подняла глаза.

– Да. Умница. Именных категорий всего три. «А» – ангел, «Д» – дьявол и «С» – смерть. Они характеризуют устоявшийся стиль работы.

– Вам меня не переспорить.

– И не собираюсь. Если хочешь пойти в Лигу – я даже помогу тебе тренироваться. У меня у самой почетная категория «X». В Лиге можно научиться многому, другое дело, что найти Кея это тебе не поможет.

– Посмотрим…

В дверь постучали – тихонько, деликатно. Генриетта нахмурилась:

– Кажется, я заболталась… или оглохла на старости лет. Открой.

Рашель встала, поворачиваясь к двери, но та уже открывалась. Генриетта не шевелилась, лишь опустила руку в корзинку с вязанием.

На пороге стоял Кей Альтос, член Лиги категории «С», и стройный темноволосый юноша, показавшийся Рашель смутно знакомым. Оба в шортах и легких рубашках – уместных на Таури всегда, кроме этих дней. Оба были мокрыми до нитки.

– Долго будешь жить, Альтос, – сказала Генриетта, вынимая руку из корзинки.

– Сомневаюсь, госпожа полковник. Кстати, для друзей я Дач.

– Да? Что ж, – старушка осторожно выбралась из кресла, – наверное, я соглашусь называть тебя так… Привет, Артур.

Юноша покачал головой.

– Это не Артур. – Кей пристально оглядел Рашель. Усмехнулся, заметив серебряное колечко. – Здравствуй, партнер. Ты выросла… Раш.

Девушка слабо кивнула. Улыбка, неуверенная, как зимний рассвет, задрожала на ее лице.

– Здравствуйте…

– Дай тебя обнять, что ли. – Генриетта медленно проковыляла к Дачу. – Поражена… признаюсь.

Она похлопала Дача по плечу. Ехидно поинтересовалась:

– Как рыбка на Маретте? Ловится?

– Мы прилетели с Джиенаха. – Кей бережно взял руку старушки, коснулся ее губами. – Полковник, я нуждаюсь в вашей помощи.

– Только ты?

– Нет. Империя. Раса. Мир рушится… госпожа Каховски.

– Я давно не слышала таких слов… и этого имени. – Голос старушки стал ледяным. – Я старая женщина, гражданка тихой планеты.

– Не время для игр, полковник Каховски. Приближается война… пострашнее Смутной.

Рашель оторвала взгляд от Кея, с трудом, и посмотрела на Фискалоччи, которую тот упорно называл Каховски. Морщинистое лицо старухи исказилось.

– Что ты несешь, Дач? Ты не знаешь той Войны.

– Я знаю будущее. Проснитесь, Ванда. Прошу вас.

Каховски пожевала губами. Хмуро сказала:

– С тебя целая лужа натекла, Кей. Под дождь попали?

– Таури взяла в обычай встречать меня плохой погодой.

– Многовато чести. Помнишь комнату, где жил?

– Да.

– Переоденьтесь. В шкафу должна быть одежда ваших размеров. Как тебя зовут, мальчик?

– Томми.

– Ты брат Артура?

Томми и Кей переглянулись. Дач кивнул.

– Я – результат ложного аТана. Копия Артура… копия клона Кертиса Ван Кертиса.

– Боги. – Ванда поднесла руку к губам жестом, который почти не был наигранным. – Что еще? Нет… идите и переоденьтесь.

Кей кивнул. Проходя мимо Рашель, так и не сдвинувшейся с места, он коснулся губами ее лба.

– Я сойду с ума, – сказала старуха, глядя, как они поднимаются по лестнице. – Или уже сошла.

3

Дач быстро рылся в шкафу. Здесь было очень много одежды. Интересно, для кого одинокая старушка, чей муж, похоже, дома и не появляется, держит такой гардероб? Костюмы, комбинезоны, туники, платья – всех размеров и стилей.

Он нашел светлый костюм спортивного кроя, который был ему почти впору, голубую рубашку и короткий белый галстук с крошечной эмблемой Лиги Телохранителей. Кей не собирался скрывать свою профессию, и галстук показался ему вполне уместным. Томми выбрал черный комбинезон, словно в пику ему. Дачу было плевать. Прошлое, неощутимое как алкарисовские «вероятности», оживало вокруг.

– Мы сюда притащили Арти после компенсатора. Он был без сознания, я его уложил вот в той комнате. А сам что-то рассказывал Генриетте и ее мужу. Забавный такой старичок, по-моему, ему не терпелось вернуться в центр управления погодой, к своим компьютерам. Игроман, как ты.

– Угу. – Томми повертелся перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя. Пригладил мокрые волосы и стал закатывать рукава комбинезона. Очевидно, по какой-то молодежной моде.