— А что, если этого не произойдет и этот мужчина в итоге влюбится в тебя? — обеспокоено говорит мама.
— Если он влюбится в меня, это будет означать, что я ему небезразлична, и, может, тогда он меня отпустит? — Сейчас я готова ухватиться за любую соломинку.
В моей голове мелькает воспоминание о том, как Лео ранее пытался меня утешить.
Может, это и не такая уж и нелепая идея.
— Не знаю, Хейвен. По-моему, ты играешь с огнем.
Мои мысли продолжают бегать туда-сюда.
— Если я продолжу бороться с Лео, он разозлится, и это вряд ли улучшит ситуацию. Лучше попытаться найти с ним общий язык.
— Просто держись подальше от Лео, — резко говорит мама, в ее голосе слышится паника. — Если ты разозлишь его, он причинит тебе боль, а если ты заставишь его заботиться о тебе, он захочет большего.
Да, я застряла между молотом и наковальней.
Мой телефон пищит, сигнализируя о низком заряде батареи. Я достаю из сумки зарядное устройство и, присев на край кровати, подключаю его. Пока я подсоединяю кабель к телефону, в голове мелькают разные мысли.
— Лео сегодня потерял человека, и, кажется, еще двое были ранены, — замечаю я. — Может, в ближайшие несколько дней он успокоится и поймет, насколько безумно жениться на мне. Возможно, он передумает и отпустит меня.
— Да. — Мама прислушивается к моим словам, и в ее голосе появляется надежда. — Просто держись от него подальше.
— Он поселил меня в одной из гостевых комнат. Я останусь здесь.
— Ты можешь запереть дверь? — спрашивает мама.
— Скорее всего, он просто вышибет ее или что-то в этом роде, — бормочу я.
— Верно, — вздыхает мама. — Но оставайся в комнате. Избегай общения с ним без веской причины.
— Хорошо.
— Может, завтра все изменится, — бормочет мама. — Я попробую еще раз поговорить с Николо.
— Можешь поговорить со мной еще немного? — спрашиваю я.
— Конечно, милая, — мамин голос смягчается от любви. — Я никуда не уйду.
Я ложусь на кровать и устраиваюсь поудобнее. Некоторое время мы молчим, затем мама всхлипывает:
— Я хотела устроить тебе это замечательное путешествие до того, как ты начнешь работать. Мне так жаль, Хейвен.
— Мам, ты ни в чем не виновата. — При мысли о доме у меня в груди возникает острая боль, и я закрываю глаза. — Я просто хочу вернуться с тобой домой.
— Я тоже этого хочу. — Мама снова замолкает на несколько секунд, а потом говорит: — Если мы не вернемся и я вовремя не заплачу за аренду, арендодатель выбросит все наши вещи.
Черт. Я даже не подумала об этом.
— Если ситуация в Италии ухудшится и нас не отпустят, я могу попросить Кристен забрать наши вещи. — Я прикусываю нижнюю губу. — Но я не хочу втягивать ее в эту неразбериху.
— Подожди! — Ахает мама. — Ты можешь поговорить с Кристен. Расскажи ей, что случилось, чтобы она могла обратиться в полицию, и они пришли нам на помощь...
— Мам, — перебиваю я ее. — Лео и дядя Николо убьют нас, а Кристен окажется в опасности. Это слишком большой риск.
Мама снова молчит несколько секунд, а потом говорит:
— Я поговорю с Джадой и Лилианой. Может, они нам помогут.
— Только не делай глупостей.
В течение следующих нескольких часов мы снова и снова говорим об одном и том же, но так и не приходим к какому-либо решению.
В какой-то момент я проваливаюсь в сон, а когда резко просыпаюсь, замечаю, что солнце уже встает.
— Мам? — Мой голос звучит хрипло, и я откашливаюсь. — Ты еще здесь?
— Да, милая.
— Ты вообще спала? — спрашиваю я, садясь.
— Нет.
О, мама.
— Как бы мне хотелось обнять тебя сейчас, — хнычу я, когда суровая реальность сжимает мое сердце мертвой хваткой.
— Мне тоже этого хочется.
Ее голос звучит измученно.
— Постарайся немного поспать. Мы не можем вечно разговаривать по телефону.
— Попробую вздремнуть часика два. Заряди телефон и не убирай его далеко от себя. Я позвоню, как только проснусь.
— Хорошо.
— Я люблю тебя, Хейвен. — Ее голос становится хриплым от слез. — Ты – самое важное, что есть в моей жизни.
— Я тоже люблю тебя, мамуль.
Я быстро вешаю трубку, иначе буду умолять ее поговорить со мной еще немного.
Вздохнув, я встаю. Надеясь, что Лео еще спит, я решаю принять душ.
Не зная, что меня ждет сегодня, я достаю из чемодана джинсы, футболку и свитер. А на ноги снова надену кроссовки.
Боже, надеюсь, Лео одумается и отпустит меня.
Глава 8
Лео
Когда приближается время обеда и становится ясно, что Хейвен намерена прятаться в своей спальне как можно дольше, я поднимаюсь по лестнице.
Постучав в дверь, я говорю:
— Иди поешь чего-нибудь.
Проходит несколько секунд, прежде чем она открывает.
Мой взгляд скользит по ее футболке и словам ‘Недружелюбна. Не трогать', напечатанным жирным шрифтом на серой ткани.
Я усмехаюсь, находя это забавным, от чего Хейвен стремительно проносится мимо меня. Когда она идет по коридору, я не могу отвести глаз от ее светло-голубых джинсов, которые сидят на ней как влитые.
Cazzo.
Я прикусываю нижнюю губу и бесстыдно пялюсь на ее сексуальную задницу всю дорогу до кухни.
Для легкого перекуса я приготовил нам чиабатту с пастрами и сыром3.
Хейвен садится на тот же табурет, что и вчера, и сразу же тянется за стаканом апельсинового сока, который я налил для нее. Она выпивает его почти залпом, поэтому я бормочу:
— Если захочешь пить или есть, бери из холодильника все, что пожелаешь.
Я сажусь напротив и наблюдаю за ней. Она берет чиабатту и полностью сосредотачивается на еде.
Я решил дать ей немного пространства, но каждый раз, когда смотрю на нее, мне хочется задать множество вопросов, чтобы узнать о ней все.
Когда Хейвен допивает апельсиновый сок, я придвигаю свой стакан ближе к ней, и продолжаю пристально смотреть на нее.
Ее лицо бледное, и это делает ее еще более женственной.
Вероятно, она не выспалась. Еда поможет ей почувствовать себя лучше.
Съев последний кусочек чиабатты, она опускает голову, и волосы тут же закрывают ее лицо. Ее тело напрягается, когда она проглатывает еду, а затем умоляет:
— Пожалуйста, отпусти меня.
Не отвечая ей, я встаю и, взяв ее пустую тарелку и два стакана, отношу их к раковине.
Я слышу, как табурет скрежещет по плитке, и, оглянувшись через плечо, вижу, как Хейвен смотрит на меня с самым печальным выражением лица, которое я когда-либо видел. Почувствовав проблеск сострадания к ней, я тут же выхожу из кухни.
— Лео, — кричит она, а затем удивляет меня, бросаясь за мной.
Я направляюсь к раздвижным дверям, чтобы выйти из дома, но внезапно Хейвен хватает меня за руку.
— Пожалуйста, Лео, — умоляет она, встав впереди меня. — Отпусти меня.
В ту секунду, когда наши взгляды встречаются, она отпускает мою руку и делает шаг назад. Я быстро вытягиваю руку и, схватив ее за шею, притягиваю ближе к себе.
Хейвен испуганно ахает, ее глаза расширяются от страха, когда ее лицо останавливается в дюйме от моего.
Я медленно наклоняю голову, пока мой взгляд скользит по каждому дюйму ее лица, прежде чем задержаться на приоткрытых губах.
Мне ужасно хочется поцеловать ее, чтобы узнать, такая ли она сладкая на вкус, как и на запах.
Я наклоняюсь ближе, проводя носом по изгибу ее подбородка.
— Какао, сахар, сливочный маскарпоне, ваниль и кофе, — шепчу я, и от вожделения мой голос становится ниже. — Ты пахнешь, как мой любимый десерт. Тирамису.
Хейвен сильно дрожит, и когда я отпускаю ее, то вижу, как ужас искажает ее черты.
М-да, то, что я схватил ее и обнюхал не принесло мне никакой пользы.