— Когда он вернулся домой? — тихо спрашивает она.
— Незадолго до того, как мы приехали за тобой.
— Он что-нибудь говорил о том, чтобы отпустить тебя?
Я качаю головой.
— Он говорит, что не отпустит меня.
Она отстраняется и сверлит взглядом затылок Лео.
— Отпусти мою дочь.
Лео делает глубокий вдох, а затем выдыхает и бормочет:
— Нет. — Его взгляд скользит по зеркалу заднего вида. — Я сказал Хейвен, что вы можете навещать друг друга. Раз уж ты какое-то время поживешь в доме моей матери, относись к ней с уважением. Она не имеет никакого отношения к моим решениям и так же недовольна этим браком, как и ты.
— Почему она недовольна? Это не ее дочь удерживают в плену, — огрызается на него мама.
— Она ненавидит Романо.
— Почему? — спрашиваю я.
Когда он замолкает, мне кажется, что он не станет отвечать на этот вопрос, но затем он говорит:
— Она думает, что Николо ответственен за убийство моего отца.
Вот дерьмо.
Я смотрю на профиль Лео, пока его слова доходят до меня.
Черт, я и забыла, какой он красивый.
Я рассматриваю щетину на его подбородке, которая только делает его еще привлекательнее, и, когда мой желудок начинает трепетать, я быстро смотрю на маму.
— Но у нас нет доказательств, — добавляет Лео. — Только поэтому Николо все еще жив.
— Мы с Хейвен не имеем никакого отношения к мафии. До приезда в Италию мы даже не знали о теневом бизнесе, в который вовлечен Николо. В Штатах нас будут искать.
Лео никак не комментирует слова мамы.
Когда она открывает рот, чтобы снова заговорить, я качаю головой.
— Не надо. Он разрешил нам видеться, и ты покинула тот особняк. Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Послушай свою дочь, — бормочет Лео.
Мамин взгляд скользит по моему лицу, затем она шепчет:
— Тебе нужно больше есть.
— Знаю. Просто у меня не было аппетита.
Лео сворачивает на подъездную дорожку, и я бросаю взгляд на дом, стены которого увиты виноградными лозами. Во дворе растут кусты роз и другие цветы и растения, придающие ему уютный вид.
Он выглядит так, будто сошел со страниц сказок.
Мужчина встает со скамейки, и когда он тушит сигарету в пепельнице, я замечаю пистолет, спрятанный у него за поясом.
Наверное, он охранник.
— Здесь красиво, — шепчу я маме, пока Лео вылезает из Порше.
— Да, но теперь мне придется жить с женщиной, которая нас ненавидит. — На ее лице мелькает беспокойство, когда она оглядывает сад. — Хотя мне нравятся ее розы.
У мамы всегда была страсть к садоводству.
— Это только на время. Лео сказал, что скоро купит тебе дом.
Мама смотрит на меня.
— И ты ему веришь?
Я открываю дверь, пожимая плечами.
— Последние две недели я была одна, и это был настоящий ад. Я лучше буду цепляться за надежду, иначе окончательно сойду с ума.
Когда я вылезаю из машины, Лео стоит прямо у моей двери. Его взгляд скользит по моему лицу, и я замечаю намек на беспокойство в его карих глазах. От этого у меня что-то шевелится в груди.
Похоже, я ему действительно небезразлична.
По крайней мере, он не сковал меня наручниками.
Эта мысль внезапно приходит мне в голову, и я понимаю, что, несмотря на все трудности, все могло быть еще хуже.
Лео кладет руку мне на поясницу, пока мама вылезает из машины. Он стоит рядом со мной, и я вдыхаю его притягательный древесный аромат, от которого по всему телу пробегают мурашки.
Ты реагируешь так только потому, что тебе не хватает общения с людьми.
Пока мы идем к входной двери, его рука нежно скользит по моей спине, и мне кажется, что он пытается меня немного утешить.
Я стараюсь игнорировать то, как трепещет мой желудок и покалывает кожа.
Нервозность, усиливаемая присутствием Лео, заставляет меня схватить маму за руку. Когда она поворачивается ко мне, я улыбаюсь ей, надеясь, что улыбка выглядит искренней.
Это всего лишь последствия того, что ты так долго была одна.
Лео открывает входную дверь, крича:
— Мама. — Она отвечает по-итальянски откуда-то из глубины дома, а затем Лео указывает на гостиную. — Присядьте, пока я поговорю с мамой.
Мы с мамой медленно проходим в гостиную, обставленную двумя диванами, обтянутыми тканью с цветочным принтом.
Мама Лео, безусловно, любит цветы.
Я вижу несколько фотографий, стоящих на приставном столике, и, отпустив маму, подхожу поближе, чтобы рассмотреть на них.
На одной я вижу супружескую пару и, предполагая, что это мистер и миссис Тоскано, осматриваю отца Лео. На лице мужчины такое мрачное выражение, что у меня мурашки бегут по коже, и я быстро перехожу к следующему снимку.
Я вижу фотографию подростка, и мои губы приоткрываются, когда я беру ее в руки. Глядя на более молодого Лео, я понимаю, что он выглядит точь-в-точь как мальчик из моих кошмаров, которые снятся мне с тех пор, как он забрал меня.
На фотографии он выглядит счастливым, и чем дольше я смотрю на молодого Лео, тем сильнее что-то необъяснимое проникает в мое сердце.
Руки крепко обнимают меня.
— Stellina mia.
— Хейвен?
Мамин голос вырывает меня из мыслей, и, потрясенная только что возникшим воспоминанием, я случайно роняю фотографию.
— Черт. — Я быстро наклоняюсь и поднимаю ее, а затем проверяю, не повредила ли рамку, прежде чем поставить фото на место. Повернувшись к маме, я слышу голоса Лео и его матери, направляющихся к нам.
Они входят в гостиную, и я немного нервничаю, снова увидев миссис Тоскано.
— Здравствуйте, — приветствует она нас, и на ее губах появляется улыбка.
По крайней мере, она не выглядит такой расстроенной, как в церкви.
— Здравствуйте, — щебечем мы с мамой одновременно.
— Лео мне все рассказал, — говорит миссис Тоскано, затем на ее лице мелькает горечь. — Николо – мерзкий человек.
— Это точно, — соглашается мама.
Миссис Тоскано снова улыбается маме.
— Можете пожить у меня, пока Лео не найдет другое жилье.
Мама отвечает очень напряженным тоном:
— Я бы предпочла, чтобы ваш сын отпустил мою дочь.
— Даже не начинай, — бормочет Лео, и в его тоне слышится предупреждение.
— Я не имею права голоса в отношении того, что делает Лео, — сообщает нам миссис Тоскано. — Как и все остальные, я живу по его правилам.
— Господи, — шепчет мама.
Сделав шаг вперед, я вмешиваюсь, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
— Спасибо, что позволили моей маме остаться у вас. Я ценю это.
Миссис Тоскано смотрит на меня, затем подходит ближе, и ее взгляд немного смягчается.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Кажется, так она пытается извиниться за то, что сделал Лео.
Желая уточнить, я спрашиваю:
— Ничего, если я буду часто приходить в гости?
— Конечно. — Ее губы снова растягиваются в улыбке. — Тебе здесь всегда рады. В конце концов, ты моя невестка.
Я совсем забыла об этом.
Черт возьми, у меня есть свекровь.
Я особо не задумывалась о том, что вышла замуж за Лео, но, стоя в гостиной его матери, до меня вдруг доходит реальность происходящего.
Глядя на Лео, я пытаюсь думать о нем как о своем муже, но мои щеки тут же заливает румянец.
Я поворачиваюсь к маме.
— По крайней мере, здесь будет лучше, чем у дяди Николо.
Мама кивает, и напряжение на ее лице немного ослабевает.
— Ты права. — Она натянуто улыбается миссис Тоскано. — Спасибо, что разрешили мне остаться здесь.
Миссис Тоскано кивает.
— Давайте я покажу вам вашу комнату.
Мама обхватывает мою правую руку, и, зная, что ей некомфортно, я иду с ними.