Я как раз заканчиваю сушить волосы, когда вдруг слышу шум вертолета. Выключив фен, я подбегаю к кровати. Быстро надеваю платье и засовываю ноги в туфли на высоких каблуках, а затем останавливаюсь, чтобы сделать глубокий вдох.
Успокойся, а то ты вся вспотеешь.
Я медленно выдыхаю и, когда достаю колье из коробки, замечаю, что у меня дрожат руки.
Боже, как я нервничаю!
Я с трудом надеваю колье, но в конце концов мне удается застегнуть его. Затем я надеваю серьги и подхожу к туалетному столику, чтобы еще раз расчесать волосы.
Я потратила все силы на макияж и теперь волнуюсь, что он получился слишком ярким. Только я хватаю салфетку, чтобы стереть красную помаду с губ, как в дверь стучат.
Мое сердце начинает биться с бешеной скоростью, а в животе все переворачивается.
Я подхожу к двери и, когда открываю ее, Лео резко вскидывает голову. Он прижимает руку к сердцу, и на его лице мелькает удивление.
— Gesù Cristo, sei Bellissima.
Я узнаю слова 'Господи Боже' и 'красивая', когда Лео смотрит на меня с восхищением.
В черной шелковой рубашке и брюках он, как всегда, выглядит потрясающе красивым.
Он тяжело вздыхает.
— Cazzo, Хейвен. Ты вообще человек?
Я смеюсь.
— Хватит. Ты меня смущаешь.
Он качает головой.
— Тебе лучше привыкнуть к комплиментам.
Сделав шаг ко мне, он поднимает руки и кладет их мне на плечи. Его взгляд становится серьезным, прежде чем он наклоняется и целует меня в левую щеку.
— Спасибо, что согласилась пойти со мной на свидание.
Когда он отстраняется, меня захлестывает волна эмоций, и мои глаза застилают слезы.
— Почему ты не мог показать мне эту замечательную сторону себя, когда мы впервые встретились, вместо того чтобы похищать меня? Я бы влюбилась в тебя.
Его большие пальцы скользят по моей коже.
— Я люблю все усложнять.
С моих губ срывается смешок.
— Боже, ты просто невозможен.
Лео протягивает мне руку, и когда я обхватываю его ладонь, он ведет меня к лестнице.
Он идет медленно, и пока я шагаю рядом с ним, мой желудок трепещет, словно внутри меня порхает целый калейдоскоп бабочек.
Когда мы выходим из дома, я вижу вертолет, который слышала ранее, стоящий посреди двора. Эдоардо кивает мне и идет впереди нас, пока мы направляемся к вертолету.
Предвкушение во мне все нарастает, и к тому времени, как Лео помогает мне сесть в вертолет, я вся дрожу.
— Ты приняла таблетку от укачивания? — спрашивает он, садясь рядом со мной на кремовое кожаное сиденье.
— Да.
Я наблюдаю, как охранники садятся в вертолет, а затем Лео протягивает мне наушники.
Я надеваю их и слышу, как он говорит:
— Мы готовы к взлету.
Пилот заводит двигатель, и когда мы начинаем подниматься в воздух, я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки.
Лео обнимает меня за плечи и прижимается ко мне.
— Посмотри в окно.
Я поворачиваю голову и вижу, как в поле зрения появляется весь особняк и прилегающая к нему территория.
— Вау, — шепчу я, а затем смотрю на Лео, чей взгляд прикован ко мне. — Куда мы летим?
— Туда, где ты будешь полностью принадлежать мне.
Когда мы пролетаем над океаном и удаляемся от суши, мне начинает казаться, что мы направляемся к острову, но через несколько минут в поле зрения появляется огромная яхта.
Пилот сажает вертолет в назначенном месте, и когда Эдоардо открывает дверь, меня обдает прохладным ветром.
Лео тут же снимает пиджак и накидывает его мне на плечи.
Охранники вылезают из вертолета, и мы следуем за ними. Когда мы подходим к лестнице, ведущей на палубу яхты, Лео говорит:
— Не волнуйся. Мы поедим внутри, там тепло.
Он крепко держит меня, пока мы спускаемся по лестнице, а затем ведет в очень роскошную каюту, идеально подходящую для вечеринки.
В центре стоит стол, украшенный свечами и цветами.
Лео отодвигает для меня стул и я шепчу:
— Спасибо. — Когда он садится напротив меня, я снимаю его пиджак и вешаю его на спинку своего стула, шутя: — Думаю, можно с уверенностью сказать, что если бы это было наше первое свидание, я бы точно не смогла от тебя отделаться.
— Только на эту ночь забудь о последних двух неделях и дай мне шанс показать тебе, какой я на самом деле.
— Хочешь сказать, что обычно ты не сумасшедший?
Он усмехается.
— Нет, это только из-за тебя я так себя веду. На самом деле я довольно вежлив и уважаю чужие границы.
— Конечно. — Я громко смеюсь, а потом киваю. — Ладно. Только на эту ночь я сделаю вид, что последних двух недель не существовало.
Официантка подходит, чтобы налить нам вина, и когда она уходит, Лео берет свой бокал и делает глоток.
— Думаю, тебе понравится это вино. Оно сладкое, как и ты.
Я отпиваю немного, затем киваю.
— Оно очень вкусное. — Я оглядываю открытое пространство, и тут внезапно входят трое людей с инструментами и занимают свои места в углу комнаты. Музыкант со скрипкой начинает играть, затем к нему присоединяется виолончель, а за ней – флейта.
Музыка напоминает саундтрек из Бриджертонов, и я слушаю ее, пока мое сердце наполняется эмоциями, которые до смерти пугают меня.
Лео потребовалось меньше суток, чтобы организовать для меня это идеальное свидание. Интересно, что он может сделать, если я дам ему больше времени?
Он способен влюбить меня в себя. Это неизбежно.
Я делаю два больших глотка вина, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Когда я смотрю на Лео, то замечаю, что он смотрит на меня с этой дурацкой ухмылкой, от которой у меня всегда замирает сердце.
Он наклоняет голову.
— Расскажи мне что-нибудь о себе.
— Например?
— Что угодно. Я хочу все знать о тебе.
Мое сердце.
— До тринадцати лет я училась на дому.
— Почему?
Когда мои родители удочерили меня, я не знала английского. Папа взялся меня учить и решил заниматься со мной дома, пока я не освою язык.
Воспоминание о теле моей биологической матери проносится в моей голове, и я быстро качаю головой, пытаясь отогнать его.
Лео наклоняется вперед, на его лице мелькает беспокойство.
— Хейвен?
Не желая вдаваться в подробности своего прошлого, я говорю:
— Я пока не готова с тобой поделиться этим.
Между его бровями появляется морщинка.
— Что-то плохое?
Я пожимаю плечами.
— Смотря как на это посмотреть.
— Пояснишь?
Я качаю головой.
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста?
— Хорошо. — Его темные глаза изучают мое лицо, затем он говорит: — Расскажи мне о своем самом счастливом воспоминании.
— О, это легко. — Мои губы растягиваются в улыбке. — Воскресные утра, когда мой отец был еще жив. Я просыпалась от запаха яичницы с беконом. По воскресеньям мы всегда вместе завтракали и обсуждали события прошедшей недели.
— Сочувствую твоей утрате. Мне сказали, что он недавно умер, верно?
Я киваю, печаль нарастает в моей груди. Из-за всего, что произошло, смерть отца отошла на второй план.
— У него случился сердечный приступ почти два месяца назад. Для нас это стало огромным шоком.
Лео перегибается через круглый стол и сжимает мою руку.
— Ты даже не успела как следует погоревать.
— Нет, не успела.
В его глазах читается чувство вины.
— Прости, Хейвен. Скажи, если я могу чем-то помочь тебе.
— Поскольку о свободе не может быть и речи, сейчас для меня важнее всего найти жилье для мамы.
Я вижу, что он говорит искренне, когда отвечает:
— Я обязательно займусь этим.
Я делаю еще один глоток вина, а затем говорю:
— Расскажи мне о своем детстве.