Чего, конечно, император не ожидал, так это что какая-то псина, жрущая с его руки, решит воспользоваться случаем и лишить страну наследника.
Но Дмитрий Алексеевич Романов был правителем мудрым, сильным и умел проявлять жесткость там, где требуется и когда требуется. Шестеренки уже крутятся, люди ищут.
И люди найдут.
А когда найдут, то никакое кровное родство не спасет иуду, посмевшего поднять руку на члена своей семьи.
Семья — свята, семья — священна. Осмелившийся осквернить эту высшую ценность захлебнется собственной кровью.
Дмитрий Алексеевич позаботится об этом лично.
Лобачевский взял паузу для подготовки встречи, Афина взяла паузу для подсчета бабок, Василиса взяла паузу для оформления проекта — в общем, все кругом были очень заняты, один я балдел от временного безделья.
Целый день посвятил тому, что был просто обычным студентом: слушал лекции, вяло реагировал на семинарах, обедал в приятной компании и предавался спокойному течению будней.
К вечеру так наотдыхался, что аж устал. И выбирая между почитать книжку по теме курса и сходить к Разумовскому, выбрал последнее.
Я не был уверен, что могу застать тренера в кабинете, и, собственно, в кабинете его и не застал. Разумовский беседовал с каким-то невысоким пожилым мужчиной с почтенной сединой и пузом, которое быстро нарастает у спортсменов, бросивших тренировки.
Разумовский заметил меня первым.
— Иван Павлович, а вот и самый перспективный студент первого курса. Познакомьтесь — Александр Мирный, — представил меня тренер. — Александр — это наш новый ректор, Иван Павлович Третьяков. Мы все очень надеемся, что с вступлением Ивана Павловича в должность в нашей академии, наконец, наведется порядок.
Новый ректор от старого отличался разительно. И дело было не в отсутствии родового перстня, и не в предпенсионном возрасте мужчины. Этот ректор казался более собранным, более серьезным и более ответственным. Он не смотрел сквозь студентов и поверх преподавателей, он смотрел на них и общался с ними, действительно интересуясь собеседником. Для университета это был добрый знак.
— Здравствуйте, Александр, — вежливо кивнул мне ректор. — Наслышан о вас.
— Уверен, слухи приукрашены, — ответил я, выдержав внимательный взгляд Третьякова.
— Время покажет, — усмехнулся ректор, кивнул на прощание Разумовскому и пошел дальше изучать новые владения.
— Ты что-то хотел, Мирный? Или просто пришел покрасоваться перед новым начальством? — спросил тренер.
— Хотел, — кивнул я. — Хочу. Можем побеседовать с глазу на глаз?
Разумовский окинул меня заинтересованным взглядом и толкнул дверь в свой кабинет:
— Ну заходи.
Кабинет был все тот же: обшарпанный, прокуренный, заброшенно-нежилой.
Мужчина плюхнулся в кресло, противно заскрипевшее под его весом, и выжидающе посмотрел на меня.
— Дмитрий Евгеньевич, мне очень нужно ускорить развитие магического дара, — произнес я.
Мужчина не заржал, не выгнал меня взашей, не стал язвить на тему охреневших студентов, считающих себя лучше других. Он продолжал смотреть на меня с молчаливым любопытством.
— Зачем? — наконец произнес Разумовский.
— Вы сказали, что магический резерв теряет эластичность через непродолжительное время, — ответил я. — Я бы хотел выжать из него все возможное.
— Это я понимаю, — кивнул тренер. — Но зачем? Ради какой цели?
Я помолчал, выбирая между вариантами «Надо!» и «Надо до зарезу!», а Разумовский продолжил:
— Программу для вас придумали не от балды, — заговорил он. — Она сохраняет некоторый баланс между осваиваемыми стихиями и вашим здоровьем. Ускоряя открытие стихий и управление ими, ты будешь повышать риски летального исхода на каждой новой ступеньке этой длинной лестницы. Ты можешь тупо умереть, если будешь торопиться. Поэтому я и спрашиваю — зачем тебе это? Мне-то без разницы, как ты будешь обучаться. Вас всего трое, тут почти что индивидуальные занятия получаются.
— Я понимаю суть вопроса, — медленно произнес я в ответ. — И, думаю, вы на самом деле понимаете причины моего обращения. В бою с Долгоруковым все решил случай. Пацан был в эмоциональном неадеквате, и только это помогло мне отбиться. Но в следующий раз может так не повезти.
— Думаешь, будет следующий раз? — склонил голову набок тренер.
С учетом того, что я живу под одной крышей с Иваном Романовым? Да что вы, как можно об этом подумать!
— Уверен, будут, — подтвердил я.