— Концепция клуба, как ты видишь, несколько изменилась. Здесь проводят бои идеологические противники без надзора ректората, — проговорил я. — Контингент стал моложе, злее, менее контролируемым. Вчера вот даже пришлось разнимать некоторых особенно разгоряченных зрителей, — сделав небольшую паузу, я продолжил: — Но мы проводим несколько боев на разогреве, чтобы посетители поняли, куда попали, и побыстрее окунулись в атмосферу клуба. Если хочешь — можешь побыть одним из таких бойцов.
Выражение лица Паука менялось от печального отчаяния до радостного облегчения.
— Да, хочу! — быстро выпалил он и положил расписку обратно на мой стол.
— Нет, — покачал я головой, — вот эту бумажку убери отсюда, пожалуйста. Я такой чернухой заниматься не намерен. Мне нужны люди с чистой головой, а не в отчаянии.
— Но мне действительно нужны деньги, — произнес мужчина.
— Я понимаю, — кивнул я в ответ. — Поэтому мы с тобой заключим договор.
При слове «договор» лицо у Паука заметно вытянулось.
— Договор? — растерянно уточнил он.
— Да, — подтвердил я. — Наподобие трудового. Афина свяжется с тобой и расскажет более детально.
— Ага… А деньги?
— По договору, — пожал я плечами в ответ.
— Это я понял. Но… сколько?
— А! — сообразил я. — Ну… — кивнул на расписку в его руках. — Сколько там было? Столько и будет.
Мужчина казался совсем сбитым с толку, но спорить с очевидным выигрышем в лотерею не стал.
— Спасибо, — негромко произнес он и, поднявшись, направился к выходу, а я вернулся к своим бумажкам.
Уже в дверях Паук обернулся и все-таки спросил:
— Зачем ты это делаешь?
Я усмехнулся, складывая листики в разные стопки.
— Разве не очевидно? Мне нужны свои люди, Олег. Своя команда. Много ли будет преданности и доверия, если держать людей за жабры? Поэтому все, кто работают на меня, делают это добровольно и в рамках правового поля Российской империи. Никаких кабальных расписок и счетчиков.
Паук медленно кивнул:
— Это достойно уважения, Александр.
Мужчина вышел, а я вновь погрузился в документы, размышляя о том, что, кажется, клубу нужно увеличивать штат персонала. Обкладываться бумажками на пару с Афиной у меня не было ни малейшего желания. Руководитель я или где? Пусть приносят мне финальные таблички и итоговые предложения. И чтоб на одну страницу влезало! А лучше даже — на половину.
Чтоб я мог свои гениальные идеи на пустом пространстве записывать или рисовать каракули, говоря по телефону.
Телефон, кстати, зазвенел спустя некоторое время, как Паук вышел из моего кабинета. И, удивительное дело, это был не Иван, и не Ермаков, и даже не Серов с Лютым.
Звонил Нахимов.
— Слушаю, — поднял я трубку.
— Привет, Александр. Отвлекаю? — бодро проговорил парень.
Судя по шумам на фоне, звонил мне Кирилл по громкой связи в машине.
— Нет, я всего лишь перебираю скучные бумажки, — со вздохом ответил я.
— После твоего вчерашнего выступления в клубе ты стал пользоваться определенной популярностью, — издалека начал парень. — И ко мне обратились люди с просьбой передать тебе приглашение на сегодняшнюю гонку. Что скажешь?
Ого, вот это скорость слухов.
— Надеюсь, ты не забыл взять процент за то, что передаешь мне это приглашение? — хмыкнул я.
— Как ты можешь! — возмутился Нахимов с вполне искренним негодованием.
— Зря, — ответил я и кинул взгляд на часы на запястье.
Время переползло за девять вечера.
— Думаешь, стоит ехать?
— Полезные знакомства, интересные соперники и новые проблемы, — быстро перечислил культурную программу Кирилл.
— Все такое вкусное, даже не знаю, что выбрать, — пробормотал я.
— А если серьезно, думаю, тебе будет полезно закрепить свой авторитет здесь, — проговорил Нахимов. — Тут время от времени появляются интересные персонажи. А общие интересы, как ты понимаешь, чаще всего становятся началом или крепкой дружбы, или плодотворного сотрудничества.
«Или кровавого соперничества», — подумал я, вспомнив пшеков, охотившихся за моей головой.
С другой стороны, Кирилл, вообще-то, прав. Я не могу всю жизнь сидеть в подвале, раздавая вольницы чужим бойцам и рекрутируя их обратно на более комфортных условиях.
Нужны связи.
Они в любой отрасли и любой стране полезны, но здесь, в этом мире, особенно.
— Хорошо, я приеду, — озвучил я свое решение. — Во сколько начало?
— Через час, — отозвался Кирилл, и было на самом деле непонятно, рад он моему ответу или нет.