Василиса с трудом сдержала понимающее хмыканье.
Строганов сказал «конкурентами», а не «врагами», хотя слово так и просилось в контекст монолога. Наводя справки о Василисе, Сергей не мог не разузнать об Александре. А все, что есть о Мирном в открытом доступе, любого адекватного человека должно заставлять тщательно выбирать слова в общении с его любовным интересом. Иначе следующий особняк, который захочет навестить господин Мирный, может оказаться Строгановским.
— Я наслышан о твоем мужчине, — словно прочитав мысли девушки, продолжил говорить Строганов. — И не собираюсь выходить с ним на тропу войны. Он одаренный герой, получивший несколько наград из рук государя. Вращается в кругу имперских родов. В отличие от тебя, Василиса, я просматриваю последствия своих решений на многие ходы вперед. И потому прекрасно осознаю, что, если Строгановы выйдут на открытый конфликт с господином Мирным, в первую очередь будет недоволен государь. Но это не значит, что мы просто закроем глаза на нанесенное нам оскорбление. Знай, Василиса, что с этого момента у рода Корсаковых будет конкурент, против которого твой чахлый род не устоит. И на это даже не потребуется особых усилий. Род Корсаковых будет сметен, пущен по миру и растворится в серой массе простолюдинов Российской Империи. Выбирая не меня, ты выбрала забвение вместо возвышения.
Василиса подумала о том, что как бы страшно ни звучали эти громкие слова, но за спиной Александра Мирного любое телодвижение Строгановых будет выглядеть мышиной возней.
— И зачем же ты мне это говоришь? — спросила Василиса с улыбкой.
— Потому что в отличие от Демидовых, которые так легко тобой крутят, я — человек чести, — с совершенно серьезным лицом произнес Сергей. — И всегда говорю открыто о своих намерениях. На этом у меня все, Василиса. Приятного отдыха.
И не дождавшись ответа Корсаковой, Сергей Строганов поднялся из-за стола и ушел с видом абсолютного превосходства.
— Что-то случилось? — спросила Нарышкина, провожая взглядом фигуру Строганова.
— М-м-м… — неопределенно протянула Василиса, с трудом подбирая слова, чтобы как можно точнее и как можно размытее охарактеризовать ситуацию: — Мужское самолюбие — невероятно хрупкая вещь.
Княжна Демидова презрительно фыркнула:
— Типичный Строганов!
Возможно, на этом бы обсуждение внезапного визита юноши и сошло на нет, но в их девичьей компании была дочь главы внутренней безопасности, а эти так просто не дают соскочить с темы.
— И каким же образом ты умудрилась задеть его хрупкое мужское самолюбие? — с любопытством прищурилась Нарышкина.
Корсакова помедлила, решая, посвящать девушек в детали или нет. Но, в конце концов, если то, что тут пафосно вещал Строганов, действительно произойдет, то какой уж из этого будет секрет? А раз все равно все всё узнают, то и смысла делать из этого тайну никакого нет.
— Мы виделись с ним однажды на городском выпускном балу. Я согласилась на один танец, а через несколько недель отцу пришло предложение о помолвке, — проговорила Василиса, обнимая ладонями чашку. — Но так получилось, что, когда это произошло, в моей жизни уже появился Александр.
— О, — многозначительно изрекла Нарышкина. — На свете нет ничего страшнее, чем мужчина, оскорбленный отказом женщины, которую он страстно желал заполучить.
— Типичный Строганов, — снова повторила Демидова, скривив губы. — Они поколениями упражняются в разделке туш неубитых медведей. Он тебе угрожал?
— Не напрямую, — покачала головой Василиса. — Пафосно уведомил, что Строгановы отныне будут агрессивно конкурировать с родом Корсаковых.
— Все, как встарь, — отмахнувшись, усмехнулась Дарья. — Конечно, Строгановы — хорошие промышленники, умелые дельцы, но у них слишком много гонора. И, кажется, это семейная черта. Они уже несколько поколений мечтают о титуле и пытаются вести себя как настоящие аристократы. Только почему-то их наследник считает возможным угрожать девушке, с которой даже помолвлен не был. Омерзительно.
— Ну, омерзительно — не омерзительно, а возможностей у него действительно много, — заметила Нарышкина. — Но я согласна, повод выбран странный.
— Он говорил что-то о том, что Александр — ставленник Демидовых, — пояснила Василиса, глядя на Дарью. — И это вроде бы как основная мотивация.
— Что⁈ — округлила глаза Демидова.
Нарышкина же просто рассмеялась.
— Простите, девочки… Но это действительно максимально нелепо. Строганов совсем слепой?
Дарья задумчиво посмотрела на Василису: