Первым испытанием стал огонь. Случилось все перед общим собранием акционеров Кулешовского металлургического завода в 1993 году. Взбудораженные победой и адреналином мушкетеры вернулись после встречи-потасовки с конкурентами из Периневы. Как мальчишки, упиваясь силой и успехом, они устроились на кухне квартиры Мирона Риги, где Янка быстро собрала на стол домашний ужин. Громко смеясь и восторженно нахваливая друг друга, друзья глотали все подряд – домашние котлеты, жаренную картошку, соленые огурцы, огромные бутерброды с колбасой и сыром. Они будто вернулись в свою молодость, когда было мало еды, впечатлений, времени, денег; но будущее-то все впереди!
Бандиты открыли огонь прямо по освещенным окнам Риговской квартиры - страх, звон разбитых стекол, крики Янки, прижавшей к себе сына, жуткая тишина и темнота соседских окон. Они сначала буквально обездвижили недавних победителей. А потом показали со всей возможной ясностью и беспощадно, что в стране началась война, война не на жизнь, а насмерть, не за Родину, народ и близких, а за деньги, за чертовы акции, за бумажки! И эта война пришла в Кулеши.
Наглый телефонный звонок известил мушкетеров, пощады не будет ни им, ни их семьям. Первой пришла в себя Янка, вручив сына отцу, она моментально собрала две сумки с неотложными вещами, затем вернув сына в свои руки, резко скомандовала оцепеневшим мужчинам:
-Женщины и дети в Москву к Изольде, там поживем. Ты, Сергей, езжай за Линдой и Гришей, ты, Саня, забирай все документы с завода. Мирон нас отвезет в аэропорт. Ну, быстрее! Чего застыли?
-Да! Встречаемся на выезде из города, у стелы – задержался только топот по лестнице мужских ног.
Александр Ковригин так и не смог простить себе, что отпустил Кривицкого одного за женой и сыном. Сергею пришлось некоторое время объяснять и даже уговаривать Линду поехать с ним, ведь в словарном запасе русского языка прекрасной инопланетянки напрочь отсутствовали такие слова, как бандиты, пистолеты, выстрелы, убийство и т.п. Не думаю, что она знала и их эстонские аналоги, просто ее способности к эмпатии и абсолютное неприятие любого насилия победили даже древний инстинкт самосохранения.
Они не успели выехать из города, погоня началась на въезде в поселок Металл Советов, бандиты стреляли по колесам, окнам и людям, не разбирая куда. Сергей гнал, вцепившись в руль и боясь моргнуть даже одним глазом, как вдруг он почувствовал горячее тепло под лопаткой и все, больше он не пришел в себя никогда. Подойти к машине бандиты не решились – какой-то сумасшедший старик с огромной палкой-дубиной преградил им дорогу. Намертво сцепив ее маленькими кулачками, он яростно смотрел прямо в глаза трем бандитам сразу и молчал. Быть может эта тишина и напугала бандитов, если бы он кричал или звал на помощь, то они присоединились бы к его шуму звуками выстрелов своих пистолетов, но было абсолютно тихо, а потом приехала милиция. Печенег не дал никому поговорить с Линдой и Гришей, он завел их в дом и крикнул милиционерам, что передаст только Ковригину.
Сергей умер в Кулешовской городской больнице под утро. Александр Ковригин всю ночь просидел там, каждый раз провожая умоляющими взглядами походы врачей в его палату. Но чуда не произошло, начавшаяся в России война забрала свою первую кулешовскую жертву. Ковригину стало наплевать на завод, на людей, на свои принципы и взгляды, на Николая Гавриловича Чернышевского тоже. Главное для него было отвезти тело друга в Москву и похоронить там по-человечески. Поэтому неудивительно то, что пресловутое общее собрание акционеров КМЗ состоялось без его руководства, и победителями вышли владельцы Периневы.
Затем пришла вода, огромная и безразличная, она щедро приносила двум оставшимся мушкетерам и их семьям все новые и новые беды и несчастья. Изольда терпела смерть мужа молча, не причитая и никого не обвиняя, она не сомкнула глаз до того самого момента, когда гроб с телом Сергея Кривицкого опустили в могилу, тогда она подошла к деревянному кресту с фотографией мужа и прошептала: «Возьми меня с собой, я смогу, только позови».