Это прибили Синицыны, было ясно по тем же флагам, что и в прошлый раз, но на всякий случай позвал на наблюдательный пост Александра. Тот поглядел на два судна, неторопливо приближающиеся к нашему порту, и поморщился.
— Скверно это, барон. Филатова это лодка.
— Филатова? — воин сказал это таким тоном, словно мне это о многом должно было сказать.
— Это главный богатырь Ильи Владиславовича, барона нижнереченского. Он главарь его дружины и сильнейший воин не просто города, а княжества Саратовского. Сколько раз князь саратовский пытался Андрея Филатова к себе сманить, золото предлагал, дочь свою, красавицу, на выданье даже, а тот всё носом вертел.
— И как думаешь, зачем его сюда твой родственник прислал?
— Запугать вас, барон, — пожал плечами Синицын. — Людей с ним немного, но имя Андрея знают почти все. Кто ж отважится с таким героем драться?
Я на это лишь хмыкнул, продолжая разглядывать корабли. Людей там и впрямь было мало, человек по десять на каждом, но из воинов помимо Филатова, который носил весьма навороченный и разукрашенный латный доспех, было человек пять.
— Ладно, я тебя понял, — кивнул мужчине. — Уходи и не отсвечивай. Нельзя, чтобы он увидел тебя или твоих людей. Если узнает и после этого вернется назад, то вся история с вашей казнью провалится.
— Конечно, Ваше Благородие, — Александр поклонился, ударил кулаком в грудь и поспешил спуститься вниз, а я продолжил наблюдать за кораблями.
Судя по тому, что смог разглядеть издалека, для многих из прибывших тоже было удивительным, что у Вольнова внезапно выросли каменные стены. Теперь это не просто захудалый приграничный городишко, а настоящая крепость, и то ли ещё будет.
— Что мне делать? — спросила прибежавшая Ксения.
— На башню и следи, если начнется бой, стреляй вон в того в цветастой броне, с зеленым плащом. Он самый опасный из них.
— Поняла, — девушка с винтовкой в руках отправилась на позицию, а я пошел вниз, собираясь встречать дорогих гостей.
Поскольку их было немного, я решил рискнуть и позволил отворить ворота, ведущие в портовую часть города. Пятерка воинов и ещё семеро слуг неторопливо вошли, оглядываясь по сторонам. И этот Филатов мне не понравился, смотрел на всех сверху вниз и напоминал мне баронета, сидящего в темнице.
— Кто тут барон Градов? — громко крикнул он.
— Я барон Градов, — ответил ему, сидя на стуле прямо на центральной площади. За моей спиной стояло мое небольшое воинство, исключая людей Синицына. Те сейчас в казармах дожидались приказа к битве. Судя по тому, как Синицын говорил о Филатове, большой любви к нему он тоже не испытывал, так как даже не попытался вступиться или убедить меня, что с ним можно договориться. — А вы сами кто будете?
— И впрямь глушь, несмотря на крепостные стены, — криво усмехнулся воин. — Не уж-то люд тут не слышал никогда о Филатове Андрее, богатыре земли саратовской?
При упоминании имени кое-кто из наших зашептались, видимо, слышать им всё-таки доводилось.
— Первый раз слышу.
Мои слова для самодовольства Филатова стали пощечиной. Я даже издалека увидел, как у него дернулась щека, и тем не менее, держался он молодцом.
— Я прибыл сюда по личной просьбе барона нижнереченского, Ильи Владиславовича, чтобы убедиться в том, что с его сыном и его людьми всё в порядке. Он готов выкупить их по справедливой цене.
— Выкупить баронета — не проблема. Приведите его, — я кивнул Борису, затем сообщил мужчине: — Но вот с солдатами есть небольшая проблемка. Ночью, после того, как я отправил гонцов с вестью о том, что вероломное нападение на меня провалилось, Александр Синицын и его люди попытались сбежать и освободить юного баронета. Увы, неудачно. Их убили во время этой попытки.
При этих словах богатырь помрачнел.
— Можешь передать своему господину, что они были верны до самого конца и погибли с честью. Надеюсь, о их семьях позаботятся.
— Позаботятся, — кивнул он.
В этот момент Борис привел и баронета, снял мешок с его головы и усадил неподалеку от меня.
— Дядя Андрей! — воскликнул парень, увидев знакомое лицо.
— Заткнись, — Борис дал ему подзатыльник, и от такого обращения вражеский богатырь аж побагровел, а рука легла на рукоять меча.
— Да как вы смеете так обращаться с высокородным! Он наследник барона Нижнереченска.
— Да, только мы в Вольнове, а не в Нижнереченске, и этот человек привел войско в мой город. Пусть твой господин радуется, что я человек прагматичный, и вместо того, чтобы рубить голову баронету, предлагаю выкупить его жизнь.
Филатов пока молчал, смеривая меня гневным и высокомерным взглядом. Руку с меча не убирал, а я всё гадал, во что это выльется. Можно было бы просто прикончить этого типа, лишив нижнереченского барона столь сильного бойца, но и необходимых денег тогда я не увижу. А они нужны.