Филатов, несмотря на всю браваду, наотрез отказался покидать городские стены, прямо сказав графу, что если он не вернется, то он протрубит в рог, чтобы солдаты пошли на штурм. Он что, всерьез думает, что я веду графа, чтобы по-тихому прикончить в лесу? Если бы я этого желал, то лес мне был бы не нужен. Отравил бы еду, даже яд убойный имеется, спасибо другому Ростиславу.
— Это безумие… — бормотал испуганный граф, когда мы после заката покинули город.
— Да не бойтесь, прикончите демона, потом при дворе князя будете об этом рассказывать.
— Демонов мрака нельзя убить. Даже мракоборцы на это неспособны, они лишь разбираются с колдунами и одержимыми.
— О, в этом вы заблуждаетесь. Они очень даже смертны, и сегодня вы сами в этом убедитесь.
На самом деле эта охота — ещё и прощупывание рынка. Я не видел совершенно ничего плохого в том, чтобы поставлять оружие и световые патроны в другие города. Глядишь, популяцию демонов мрака подсократим на всей территории княжества и за его пределами. Даже если эти существа что-то вроде фамильяров, как мои волки, то их создание всё равно тратит силы создателя.
Мы вышли к тракту, ведущему из города на юг, в сторону Саратова, и немного прошлись по нему. Я первый, остальные за мной. Прислушивался к ощущениям, пытаясь нащупать ту самую границу окружающей город защиты. Сложно это было, но кажется, всё-таки сумел, и тут же дал знак спутникам остановиться.
— Что-то не так?.. — осторожно спросил граф, косясь по сторонам.
— Да, мы дошли до границы зоны Охранителя, — кивнул я, достал нож, прочертил на земле полосу, затем бросил взгляд назад, в сторону городских стен. А неплохой такой радиус у этой штуки, оказывается, защита простирается почти на две сотни метров от городских стен. — За этой чертой защиты нет.
— И мы… переступим через неё? — пискнул Строганов.
— Нет, я переступлю, попробую их приманить. А вы, — я кивнул Борису, и тот отдал мужчине одну из винтовок, — пристрелите тварь, которая явится покушать. Только постарайтесь не медлить, кормом становиться не хотелось бы.
Пока говорил, достал револьвер и перепроверил, точно ли в барабане артефактные пули. Ещё не хватало забыться и поставить обычные. Графу я всё-таки не очень доверял, но мне нужна была хорошая демонстрация.
— Борис, объясни, как стрелять из этой штуки.
— Я умею, — обиженно бросил граф. — Покажите только, где поджигать фитиль.
— Кхм… Борис, объясни ему, где там фитиль, — усмехнулся я, а сам шагнул к самой черте, вооружившись обычным фонарем. Мои товарищи пока останутся в тени, чтобы лучше видеть монстров, которые придут по мою душу.
И вот последние лучи солнца скрылись за горизонтом, но я прекрасно знал, что ждать ещё придется прилично. Главное, чтобы демоны явились, а то глупо выйдет, если проторчим тут полночи, и так никого и не встретим.
— Граф, — бросил я, решив немного скрасить время, — а вы демонов вообще видели?
— Лишь издалека… Жуткие твари, от одного их вида… — он сглотнул слюну.
— А я даже один раз смог поймать одну из старших тварей, — криво ухмыльнулся я.
— Что?..
— Ага, заманил в западню и врубил особые лампы, способные причинять им боль. Такие, как у моих людей. И знаете, что я узнал?
— Что?..
— Эти твари на самом деле люди. Колдуны.
— Ох…
— И в их тела был вживлен черный драгоценный камень. Кажется, именно он является источником их сил.
— Да хранит нас Охранитель, пусть сила его защищает нас ночью… — граф внезапно так перепугался, что принялся читать молитву. Время у нас ещё было, так что я его не прерывал, позволив выговориться. Местные довольно суеверные, хотя по моим этого и не скажешь, но там сказывается, что либо помощь мне, либо смерть от лап демонов мрака.
Хорошо, что в местной религии, если так можно назвать те верования, которые я слышал, нет никакой концепции жизни после смерти. Что немного странно, ведь большинство основополагающих религий вроде христианства, ислама, буддизма и других возникли гораздо раньше, чем в наших мирах возникли расхождение. К примеру, католичество у нас сохранилось, хоть и трансформировалось в итоге в более радикальную и воинственную церковь Судного дня. Ислам также хорошо чувствует себя на Ближнем Востоке, и в некоторых вопросах даже мягче своих северных соседей. Тёрки Османской и Романской империй на религиозной почве идут уже сотни лет. Сходятся они только в одном: искажение — это кара, ниспосланная нам Богом. Но в этом мире, судя по всему, нет ничего такого, я даже не уверен, есть ли тут вообще эти религиозные течения. Может быть, их стерли точно так же, как и античные истории? Может быть, библейские истории тут сохранились лишь в формате разрозненных историй, как Одиссея?..