— Когда вернемся, закатим пир, — пообещал я бойцам. — Но пока рано, портал надо закрывать, и стоит немного ускориться с этим.
Глава 21
Тронный зал светлого князя саратовского, Григория Александровича Сафронова, был просторным и величественным, но без излишней роскоши: высокие сводчатые потолки украшены резными деревянными балками, а стены обтянуты тяжелыми шерстяными гобеленами с изображением сцен охоты и военных побед Саратовского княжеского рода. В центре зала, на небольшом возвышении, стоял княжеский престол — широкий, резной, обитый темно-бордовым бархатом. За спиной же висел огромный герб Сафроновых: золотой медведь на пшеничном поле, что говорило одновременно и о силе рода, и о благоденствии его земель. Во время пиров князь очень любил рассказывать прибывшим ко двору купцам и послам о том, как герб появился. Как его прадед, прозванный Саратовским Медведем, голыми руками победил огромного потапыча, шкуру которого, впрочем, по недальновидности, похоронили вместе с ним. Григорий всегда считал это большой потерей, ведь ей можно было хвастаться перед гостями.
Сам князь Григорий Александрович сидел на престоле, слегка откинувшись на спинку. Его некогда мощная фигура теперь казалась чуть ссутулившейся, а седина, пробивающаяся в густой бороде и волосах, выдавала возраст. Лицо князя, испещренное морщинами, всё ещё сохраняло следы былой строгости и властности, но в глазах читалась усталость. Лучшие годы его жизни остались позади, и теперь он больше полагался на опыт и хитрость, чем на силу и решительность. На нем был темно-синий кафтан, расшитый серебряными нитями, а на груди висела цепь с княжеским знаком — тем самым медведям, что и на гербе.
Герольд, разодетый в ярко-красный кафтан с золотыми пуговицами, громко объявил:
— Великий княже, ко двору прибыл граф Семён Валентинович Строганов!
Князь скривился, едва слышно вздохнув. Он не любил этого молодого графа и до конца не понимал, что такого его дочь Клавдия в нём нашла. Бесхарактерный, слабовольный, но достаточно преданный, чего о многих придворных князь сказать не мог. По крайней мере, в его преданности князь мог не сомневаться и поручал дела, которые не требовали принятия особо сложных решений. Впрочем, сейчас был слегка другой случай.
В Вольнове творится что-то неладное, про это уже ходит очень много слухов. Изначально все должны были подумать, что барон Вольнова, Градов, отвернулся от Охранителя, и поселение оказалось разорено демонами, после чего туда должны были явиться люди барона нижнереченского и вместе с волхвом восстановить охранителя и установить над городом новую власть. Только вот всё пошло совсем не по плану.
Вначале отправленный туда для «зачистки» отряд мракоборцев бесследно пропал, но тогда князь подумал, что они нашли много выживших и решили их продать в Самару, в рабство. Такое случалось, особенно с бабами посимпатичнее. Тут-то у вольновцев могли быть семьи или друзья, а вот там уже вряд ли. Но видимо, зря он так подумал, потому что отряд воинов барона нижнереченского, возглавляемого его старшим сыном Аркадием, вместо опустевшего, мертвого города внезапно обнаружил самую настоящую крепость!
Неслыханно!
Когда один из воинов барона нижнереченского сообщил об этом, князь рассмеялся и чуть было не велел выпороть того за ложь. Каменные стены в Вольнове? Это даже не смешно. Там была каменная башня, князь прекрасно об этом знал, говорят, её возвели ещё во времена, когда сам Всеволод Охранитель ходил по земле, и та башня была его домом. Но такое лишь смешило, башня была маленькая и едва ли могла служить домом такому невероятному человеку. Не могли вольновцы построить каменную стену, не было у них ни ресурсов, ни людей, а даже если бы попробовали, то князь узнал бы об этом давным давно.
И тем не менее, о стене говорили все те, кто спасся из Вольнова. Воины говорили о том, что барон Градов продал душу мраку, колдуном стал и с помощью своей ворожбы разбил воинство нежнереченцев, и требует нынче выкуп у барона нижнереченского за сына своего. Чтобы разобраться с ситуацией, Илья Владиславович отправил туда своего лучшего человека, богатыря Филатова. Кому, как не ему справляться с грязными колдунами? Слава Андрея Филатова шла впереди него, но и он не справился. Что там случилось, не рассказывал, но наличие стен подтвердил, а ещё что все люди барона нижнереченского мертвы, не считая баронета, тот остался заложником.
Попросил Филатов у князя дружину его лучшую, витязей из отряда Черного Топора, и князь не стал отказываться. Ему самому было выгодно, чтобы проблему с Вольновым решили как можно быстрее. Выделил он воинов, но для пущего эффекта убедил взять с собой графа Строганова. Князь уже не первый раз поступал таким образом, давал мальчишке поручение, которое на самом деле выполняли другие люди. Это создавало тому определенный образ, и среди приближенных многие стали относиться к графу очень серьезно, словно тот на самом деле был важным и влиятельным человеком.