— Я пришел к вам из другого мира, более развитого как магически, так и технологически. Я знаю и умею очень многое и хочу дать это вам, — решил я подытожить свою небольшую историю. — Но вместе с этим вы должны понимать, во что ввязываетесь, поэтому я и говорю вам правду. Мне нужно, чтобы вы мне доверяли и, даже если это будет ломать устои привычного вам мира, то шли до конца.
— Есть ли ещё какие-нибудь доказательства ваших слов? — спросила Ксения. — Про другой мир.
— А вам увиденного было мало? Или вы слышали о других магах, открывающих порталы в иные миры? У вас, между прочим, сидит маг из местных, — я кивнул на Алину, робко поглядывающую на меня. — Я со временем поведаю вам больше о искажении и о том, как сильно оно повлияло на наш мир. Для моего оно в какой-то мере стало проклятием, но учитывая, что творится здесь, может стать спасением.
— Думаю, нам нужно все обсудить, Ваше… — начал было Борис, но осознал, что не может так ко мне больше обращаться, ведь я самозванец. — Кхм… А как нам к вам обращаться?
— Как и прежде, Ростислав Владимирович, это ведь мое настоящее имя. Может, фамилии у нас с бароном и разные, но имена одинаковые.
— Хорошо, Ростислав Владимирович, вы можете оставить нас? Мы должны обсудить ваши слова между собой.
— Конечно.
Я понимал, что для них это большой шок, поэтому кивнул и покинул наш маленький зал совещаний, позволив друзьям обсудить услышанное между собой. День только перевалил за полдень, время ещё есть. Пока товарищи обсуждают, можно ли мне доверять, у меня есть дело — неплохо было бы сходить в кузницу.
— Петька, топи печь. У меня есть срочный заказ для тебя и твоего помощника, — распорядился я, как только туда дошел.
— Обижаете, Ваше Благородие. Какой я помощник? — слегка обиделся Степан такому пренебрежению. Ну да, он старше Петьки, но, в отличие от паренька, на кузнеца полноценно не учился, так, был на подхвате и нахватался вершков ремесла.
— Как-нибудь устрою вам состязание по ковке, чтобы решить, кто тут главный, а пока выполняйте. Иль слух потеряли, заказ срочный, говорю!
— Уже растапливаем, Ваше Благородие! — отозвался паренек, действительно разжигая доменную печь. — А что делать хотите? Оружие диковинное?
— Я — ничего, — ухмыльнулся им, стягивая башмаки с ног и бросая их работникам. — Мне ботинки подковать нужно.
— Как подковать? — не поняли они.
— В прямом смысле. Набойки стальные сделать надо на подошве. Справитесь?
— Звучит несложно… — задумался Петька, поднимая мои ботинки и внимательно оглядывая их. — Тоже чары на них набрасывать будите?
— Нет, просто добавь металла на подошву.
Вдаваться в детали я не стал. Бессмысленно это. Мне просто нужен был металл на подошве. Я все ещё осваивался со своей новой силой и заметил пару важных вещей. Например, что толчок, который я прикладываю по отношению к металлическому предмету, с той же силой отталкивает меня. Если предмет весит немного, вроде монеты или пули, проблем нет, он летит вперед. Но если я попытаюсь толкнуть, к примеру, поезд или автомобиль, то в полет отправлюсь я. Во время битвы я нашел некоторую лазейку в этой проблеме — можно как бы устанавливать канал между двумя точками, перенаправляя энергию.
В схватке я не мог оттолкнуть латников, они были тяжелее меня, поэтому я бросил монетку в стену и использовал её в качестве опоры для толчка. Вес стены, в которую она уперлась, больше веса латников, поэтому отлетели они, а не монетка. Но стены или монетки может не быть, поэтому я решил поступить хитрее. Обувь-то всегда при мне, и в случае чего я могу легко перенаправить энергию толчка в железные набойки на обуви, и если буду стоять на земле, я практически не буду ограничен в толчке тяжелых предметов. Более того, я теоретически с помощью своей силы смогу поднимать объекты гораздо тяжелее меня самого, потому что вся тяжесть будет перенаправляться на металлические набойки.
Я немного понаблюдал за тем, как растапливают печь. Семен забрасывал руду в тигель, а Петька на скорую руку делал форму из глины, используя мой сапог как основу. Но увидеть, как он закончат, мне было не суждено, так как меня нашла Софья.
— Ростислав Владимирович, мы закончили. Вы не могли бы…
— Да, пойдем. — улыбнулся я и заметил, что взгляд Софьи изменился после беседы. Теперь-то я для неё совершенно не тот человек, чужак, которого она совершенно не знает, и это отчетливо было видно в её поведении, немного нервном, осторожном, отчужденном. Она словно немного опасалась смотреть мне в глаза и держалась чуть дальше, чем обычно. Неприятно, но терпимо. По крайней мере, я понимаю, почему она так себя ведет.