Да и сам район, в котором располагался постоялый двор, мне не очень понравился. Настоящее гетто со множеством маленьких домиков, жмущихся друг к другу. И все это следствие того, о чем я размышлял, когда попал сюда — нерациональное распределение площадей. Большая часть города была довольно широкой, полной просторных домов с небольшими участками, которые, скорее всего, передавались из поколения в поколение, и никто сейчас и не думал устраивать передел земли. Но население росло, и в какой-то момент жилой площади стало не хватать, вот и стали строить друг у друга на головах там, где это возможно, ведь территория города ограничена охранителем.
Местные смотрели на нас без особого интереса — одеты просто, ничего ценного на первый взгляд при себе нет, так что они проскальзывали взглядом и быстро теряли интерес. И это хорошо, не хотелось бы мне лишний раз привлекать внимание.
И вот наконец впереди показался постоялый двор. Это было старое, низкое здание, облезлая избенка. Деревянные стены, покрытые смолой, выглядели потрескавшимися и обветренными. Крыша, покрытая дранкой, местами просела, а из трубы валил густой дым. Над входом висела вывеска, на которой едва можно было разобрать название. Сама вывеска была украшена резным изображением медведя, держащего в лапах бочку с медом, но краска давно облупилась, и медведь больше походил на бобра или гигантскую капибару.
Неподалеку стояла небольшая конюшня при постоялом дворе. Там толпились лошади, привязанные к покосившемуся столбу, а неподалеку стояла телега с поломанным колесом.
Из открытых окон доносились громкие голоса, смех и звон кружек. Время от времени кто-то выходил на крыльцо, чтобы выплеснуть на землю остатки похлёбки или просто подышать свежим воздухом. Внутри, судя по всему, было тесно и душно.
— Нам точно туда? — скривился я, ещё издали чувствуя запах перегара, табака и лошадиного навоза.
— Увы, — улыбнулась Юлианна.
Мы подошли к двери, и я толкнул её. И разумеется, внутри нас встретил густой запах дыма, перегара и чего-то кислого. Я прям как чувствовал!
Взгляд сразу упал на большую печь, которая занимала почти всю стену. На ней кипел котел с похлебкой, а рядом стоял мужчина с окладистой бородой и в засаленном фартуке — видимо, сам Петрович. Он что-то бурчал себе под нос, помешивая содержимое. Народу тут было немного, но каждый из них был очень подозрительным и ничего положительного не вызывал.
Да уж, злачное место, ничего не скажешь…
— Дальше я сам, — сказал нам Сергей и направился к хозяину постоялого двора. Нужно было сказать кодовую фразу и молиться, что наш пленник сказал нам правильную, а не какой-нибудь скрытый код, который даст им понять, что мы враги.
Юлианна кивнула и положила мне руку на плечо, делая вид, что ведет меня к одному из столиков. Любой из присутствующих мог оказаться одним из Воронов, ждущих нас. Сергей тем временем подошел к хозяину и обменялся с ним парой слов. Я украдкой наблюдал за окружающими, пытаясь заметить, кто мог оказаться врагом, но… я бы сказал, что тут все были очень мутными, и выделить кого-то конкретного я так и не смог.
Ладно, берем худший вариант — все тут Вороны.
Сергей наконец закончил разговор и неторопливо вернулся к нам.
— На меня косо посмотрели, — хмыкнул он, присаживаясь напротив меня. — Я даже засомневался, что мы в том месте.
— Место точно то.
— В любом случае, я сказал кодовую фразу про дальнюю комнату, он ответил, что всё подготовит.
— Тогда ждем, — кивнул я, стараясь делать подавленный и сломленный вид. Не уверен, что у меня выходило, но очень на это рассчитывал. Через пару минут к нам подошла хмурая, тощая как щепка девица с длинным носом и принесла нам кружки с местным пойлом. Сергей попробовал и скривился, коротко охарактеризовав его как «мочу». Юлианна тоже хлебнула и не согласилась.
— Не, выпивка сойдет. Пробовала намного хуже.
— Есть что-то хуже⁈ — изумился Сергей.
— О, ты даже не представляешь, — с видом знатока кивнула девушка.
— А вот я очень рад, что попробовать не могу, — улыбнулся им, напоминая, что руки связаны.
— Нам вас освободить?
— Нет, не нужно, пусть думают, что у вас всё под контролем.
На мне помимо связанных рук был ещё амулет, ограничивающий магию, правда, фальшивый. Покумекал я над одним, трофейным, и сломал его конструкт. Выглядел он как прежде, но свою главную функцию не исполнял.
Ещё спустя минут двадцать к нам подошел лично хозяин и коротко объявил, что комната готова.