Как я понял, это был обслуживающий персонал корабля, потому и сдались без боя — не воины они. Да я ещё и своей магией сильно их напугал, вон сидят на полу, не дергаются даже. Лишь испуганно поглядывают на огненного волка, что сидит неподалеку и их караулит.
— Старший кто? — спросил я.
Тишина.
— Ладно, мы можем и по-другому, — с этими словами волк поднялся, а его пламя стало ярче. Он сделал шаг к людям, и те испуганно попятились. Даже паренек, который ещё пару минут назад был готов драться, побелел и застыл, испуганно таращась на пламенного зверя. — Ну?
— Я это, я, — на ноги поднялся как раз тот самый немолодой мужичок, который и придерживал паренька от всяких глупостей. — Я старший машинист гнездовья.
— Гнездовья? — нахмурился Лёня.
— Ну а где ещё Вороны гнездятся? В гнездах, вот и это их гнездо, — ответил нам машинист.
— Звать-то тебя как? — пусть мне тоже казалось странным называть судно гнездом, я решил спросить другое.
— Алексеем кличут. Но чаще просто Чумазый.
— Почему Чумазый?
— Фамилия такая, — пожал он плечами. — Послушайте, не знаю, что вам сделали Вороны, но мы просто рабочие. Обслуживаем гнездовье, следим, чтобы тут все работало, да и просто убираем. А то вороны-то — птицы высокого полета, глотки резать они мастаки, а вот как убрать блевотину после себя, так у них руки отсохнут, если к тряпке притронутся. Мы не представляем вам угрозу, напротив, можем быть очень полезны.
— О, в этом я даже не сомневаюсь. Ладно, Чумазый, давай-ка проведем тут небольшую ревизию, очень уж хочу посмотреть, что хорошего нашлось в «гнезде у воронов».
Глава 30
— Вот, это сердце Гнездовья, — с некоторой гордостью продемонстрировал мне машинное отделение судна Чумазый.
Я при взгляде на двигатель остался под приятным впечатлением. Он был довольно простым, я бы сказал, примитивным, но учитывая местный уровень технологии, это было даже неплохо. Чем проще механизм, тем меньше шанс, что он сломается.
Сам пароход в движение приводило большое колесо позади, и имелось ещё два поменьше по бокам, они выполняли функцию руля. Просто, но эффективно, правда, скорость большую судно развивать не могло.
— Скорость у корабля какая? — спросил я, осматривая двигатель.
— Обычно около восьми узлов, но если постараться, можно разогнать до пятнадцати. Но мы очень редко делаем.
Восемь узлов… Это километров пятнадцать в час, вроде бы, а максимум, значит, под тридцать. Моя лодочка побыстрее будет, но я промолчал.
— А кто создал столь невероятное чудо инженерной мысли? — поинтересовался я. — Вы?
— Ох, нет, что вы, — мужчина улыбнулся и покачал головой. — Его придумали ещё задолго до того, как я родился.
— А построить такой можешь?
— Нет, какое там. Вернее, построить-то могу, я знаю каждый винтик в этом механизме, но вам оно не надо. Один машинист на одну установку, таков закон. Знания передаются от отца к сыну или к одному ученику, обучу кого-то ещё — нам конец. Сделаю механизм кому-то ещё — нам конец. Вороны умеют прятаться, умеют скрываться и умеют убивать, да так, что ты двадцать раз пожалеешь о том, что с ними связался. Зря вы с ними связались, господин барон. Вы с вашими товарищами сильны, спору нет, раз смогли убить тут всех, но сила Воронов вовсе не прямом столкновении, а в том, что дружелюбная служанка, которая меняет вам горшки в течение долгих лет, в какой-то момент просто подсыпет вам яд. И не обязательно, что она будет Вороном, просто другие вороны найдут способ на неё надавить, такой, что она сама будет готова умереть, но исполнить приказ.
Старик вздохнул, потер переносицу и продолжил:
— Это ведь лишь одно из гнездовий.
— Сколько их всего?
— Не знаю, гнездовья редко пересекаются, но много, и не все из них плавучие. Я знаю как минимум о трех таких же. Хранитель гнездовья знал больше, но вы его убили.
— Хранитель… Это тот бледный тип? Колдун?
Старик кивнул.
— Аркадий.
— Ты их очень боишься, но так свободно рассказываешь секреты. Почему?
— Они меня не убьют, — криво усмехнулся старик. — Павлик ещё слишком мало знает. Так что Вороны меня не убьют, по крайней мере пока, а вот вы… Вы можете.
Я хмыкнул. Не привык убивать людей без причины, я вообще предпочел бы никого не убивать, но увы, реалии мира таковы, что приходится. Чтобы спасти этот мир, мне вначале придется избавиться от тех, кто попытается мне помешать. Не просто же так говорят: «Хочешь нажить врагов — попробуй изменить мир». А я собираюсь не просто изменить мир, а сломать его хребет о собственное колено.