— Ксюш! — я махнул рукой снайперше. — Как близко нам нужно подойти, чтобы ты смогла попасть вон в то здание, — пальцем я указал на возвышающуюся над деревянными стенами очертания княжеского дворца. Там было что-то вроде башни, и граф не стал скрывать, что именно там находится рабочий кабинет князя, а чуть ниже — спальня. Любил владыка местных земель смотреть на собственный город с высоты.
Рыжая облокотилась о леер и всмотрелась в мишень.
— Ближе надо, — заключила она. — Цель большая, не промахнусь, главное, чтоб дальности оружия хватило.
— Коль вы о пушках говорите, то нужно гораздо ближе подойти, чтоб до берега достали, — с видом эксперта сообщил Чумазый. — А уж до дворца точно не достанет, специально строили так, чтоб с воды не достать было. Чай не дураки.
Я на это лишь покачал головой и дал Ксюше отмашку, и вот она уже устанавливает для позиции стрельбы наше чудо-оружие. Пушку ставили высоко, на крыше мостика. Механик при виде такого странного оружия хмыкнул, но ничего говорить не стал, а Ксюша уже улеглась и припала к прицелу. Я тоже вооружился подзорной трубой, которой обзавелся на корабле. Всё размышлял, где бы такую достать, и вот она сама пришла в руки.
— По вашей команде, Ваше Благородие.
— Тогда… Пли!
Бахнуло. Крыша вздрогнула, и вибрация от выстрела, кажется, прошлась по всему кораблю. А в подзорную трубу я увидел, как разлетается на множество фрагментов окно в белокаменной башне дворца князя.
— Точно в цель! — ухмыльнулся я. — Ещё раз!
На этот раз Ксения метила чуть правее, пробивая камень и делая в нем дыру размером с футбольный мяч. Вниз посыпались обломки камня, а снайперша уже отправляла в ствол новый патрон.
Ещё пара выстрелов, и всё, наши запасы подошли к концу. Но ничего, порох есть, сделаю ещё несколько, как только вернемся обратно в Вольнов, а на такое дело не жалко. Наш обстрел очень сильно повредил башню, в той теперь красовалась здоровенная дыра. Будь ещё несколько снарядов, так и вовсе могли бы её обрушить при правильном ударе, но и так хорошо.
— Патронов не осталось, — сообщила Ксения, свесившись с крыши.
— Нормально, — кивнул я. — Спускайся, мы продемонстрировали всё, что хотели. Чумазый, отправляемся.
Машинист кивнул и отправился вниз, а я с довольной ухмылкой наблюдал за шумом, поднимающимся в городе. Нас заметили, в этом не было никаких сомнений. Жаль, конечно, удар среди ночи был бы гораздо внезапнее, но тратить время на то, чтобы гонять туда-сюда пароход лишь ради этого, мне было не с руки.
Хотя…
Посмотрим, может, ещё наведаюсь. От мысли о том, что я могу каждую ночь пригонять сюда корабль и терроризировать местных владык, я даже усмехнулся. Может, немного подленько, ведь ответить они мне ничем не смогут, даже если есть у них пушки, то они не обладают достаточной дальнобойностью.
Гнездовье неторопливо развернулось и начало удаляться от города. Вслед нам никто не бросился, хотя при желании могли бы. Видимо, были слишком шокированы видом столь большого корабля. По словам того же Чумазого, гнездовье обычно перемещалось ночью, а днем хранитель окружал его туманом, скрывающим от глаз любопытных. Ну и само гнездовью обычно швартовалось вдали от морских путей, Воронам невыгодно, чтобы кто-то посторонний знал о их базе.
Я таким заниматься не планировал, хотя идея скрытного перемещения ночью мне очень понравилась. Надо будет на досуге набросать чертеж конструкта для артефакта невидимости. Сделать такой очень сложно, но вот если передвигаться именно ночью, то может получиться. Главное, не позволять свету фонарей уходить за пределы воздвигнутого поля. Тогда мы не будем маяком в ночи, а если уж демоны случайно окажутся близко, то вмиг прожарятся.
Управлять кораблем я вызвался сам, благо там ничего сложного не было. Штурвал, кое-какие регулировки скорости винтов, и собственно всё. Чумазый объяснил мне, как им управлять минут за десять, и вот я уже как гордый капитан борозжу просторы Волги.
— Выглядишь довольным, — игриво заметила Юлианна.
— Всегда мечтал быть капитаном дальних морей, — ответил ей, и руки так и хотели крутануть штурвал, но сдержался.
— Правда? — не поверила она.
— Ага, — кивнул в ответ. — В детстве хотел носить треуголку и чтоб на плече сидел попугай. И звали бы его Обжора.
— Почему Обжора?
— Потому что это должен быть хищный попугай-людоед, пожирающий сердца моих врагов.