— Петька, Стёпа, движок снимаем и на склад. Нельзя его тут оставлять, если случится бой, — сходу указал я на самую долгую подготовительную работу. — Ксюша, на башню! Готовь большую пушку, только не стреляй раньше времени. Я сам дам приказ.
— Поняла! — отозвалась та и помчалась к воротам.
— Борис, твоих людей на стены. Вручишь им новенькие винтовки.
— Будет исполнено, Ваше Благородие, — Борис ударил себя кулаком по груди и тоже поспешил в сторону крепости.
— А мне что делать? — заулыбалась Юлианна, в глазах её горел воинственный блеск.
— Иди к Синицыну, сообщишь, что им пока нельзя показываться. Если это люди саратовского князя, неизвестно, как всё пойдет. Может, сможем решить проблему миром.
— А если не сможем?
— Тогда саратовский князь тоже лишится людей, — невесело усмехнулся я. — Но мне правда не нравится всё это бессмысленное кровопролитие. Мы должны сражаться с демонами мрака, а не друг с другом.
— Знаете, что я скажу вам, барон? За те, годы что я была солдатом, лишь малая часть погибших знакомых была убита демонами. Обычно людей убивают другие люди.
— Да, я знаю… — вздохнул я.
Корабли всё приближались, и это был действительно серьезный флот. Сами корабли большие, людей больше и экипированы. И что хуже всего, на борту самого большого из кораблей я заметил как минимум две пушки.
Подготовились уроды… Могут практически беспрепятственно нас обстреливать с воды. По крайней мере, им так может казаться, ведь у Вольнова подобных пушек отродясь не было. Подтверждая мои опасения относительно обстрела, корабль с пушками бросил якорь в сотне метров от берега, и я заметил некоторое оживление на его палубе.
Я тут же стремглав заскочил на башню, где Ксюша уже готовилась в любой момент открыть огонь.
— Целься вон в тот корабль, — указал я на главную угрозу. — Если заметишь, что они готовятся открыть огонь из пушек, стреляй. Топи их.
— Отправить на встречу с морскими девами? — улыбнулась Ксюша краешками губ.
— Ага, — кивнул я, похлопал её по плечу и спустился вниз.
К порту тем временем приближалось два других корабля, и я словил некоторое дежавю. Вспомнил, как сюда прибыл баронет Синицын со своими солдатами, тогда всё тоже происходило примерно так же, только вот у баронета не было корабля с пушками, да и саратовское воинство выглядело внушительно. Первый корабль состоял сплошь из тяжелых латников, которые без труда двигались в тяжелой броне. Неужто тоже эти самые «богатыри»? Похоже, их гораздо больше чем я мог подумать, либо же я чего-то не знаю о князе.
Не нравится мне, как двигаются эти рыцари, напоминает, как Лёня носит свои доспехи — словно те совершенно ничего не весят, а это, в свою очередь, говорит об очень большой физической силе. Сможем ли мы их победить. если дойдет до столкновения? Возможно, но жертвы точно будут, нет у меня на всех хорошего огнестрельного оружия, да и одаренных немного.
Воины выстроились в две фаланги, в центр вышел немолодой, но достаточно крепкий мужчина в пестрой желто-красной одежде, с золотыми перстнями на пальцах и в забавной шапочке с пером. Неужели, к нам пожаловал сам князь?
Рядом с ним шло двое уже седовласых воинов, с которыми он о чем-то переговаривался. Он со своим сопровождением неторопливо приближался к воротам, сложив руки за спиной. Пройдя примерно половину расстояния, оказавшись совсем неподалеку от ворот, ведущих в сам город, мужчина жестом приказал спутникам молчать.
— Разве так встречают посланника светлого князя саратовского⁈ — громко воскликнул он. — Где торжественная встреча, подобающая гостю⁈
— Прошу прощения, кем бы вы ни были, но гости гостям рознь, — громко ответил я, вставая на стену так, чтобы меня все прекрасно видели. Хотя я в очередной раз отметил про себя, что выгляжу не как дворянин, а скорее как просто рабочий мужик. — Уже второй раз за неделю к моим стенам приходят вооруженные люди, и приходится быть осторожным.
— Вашим? Значит, вы и есть барон Градов?
— Да, Ростислав Градов, барон Вольнова. Хотелось бы, чтобы им оставался мой батюшка, но он почил после вероломного поступка барона нижнереченского, который вознамерился лишить мой город и моих людей защиты Охранителя, чтобы затем передать опустевший город своему чаду.
— Это очень серьезные обвинения, барон! — воскликнул мужчина в ответ.
Очень чесался язык громогласно заявить, что князь саратовский всё это одобрил, но сдержался. Не стоит накалять обстановку, слишком большую силу привел противник, и даже если мы победим, а я уверен, что мы победим, это будет пиррова победа. Не могу я терять и так немногочисленных людей.
— Баронет, приведший войско под мои стены, сам это сказал. Пришли они восстанавливать Охранителя, чтобы новым хозяевам город передать. Только не вышло у них ничего, сами мы Охранитель восстановили! Защищен город от демонов мрака, да и от воинов, что решат прийти к нам с оружием.
— Вольнову запрещено иметь какие-либо стены помимо частокола! — внезапно выдал разодетый мужчина. — Лишь княжеской вотчине таковое дозволяется!
Хотелось ляпнуть что-то вроде: «Ну раз так, то теперь я князь», — но сдержался. Дворяне вообще очень щепетильны ко всем этим титулам и происхождениям. Целую кучу обращений придумали, и если ошибешься, то выставишь себя глупцом и невеждой, а заодно и обидеть можешь важную персону.
— К сожалению, князю саратовскому придется меня простить, время нынче дикое. Драконы вот в небесах летают, мы убили одного.
— Что⁈ Что за бред, — скривился говоривший.
— Бред или не бред, но голова у нас имеется. Показать можем. Самолично прикончил, — ухмыльнулся им. — И мы с вами столько беседуем, а я так и не знаю, с кем говорю. Есть у посланника князя имя?
— Я граф Семён Строганов, доверенное лицо Его Сиятельства. Прибыл сюда по настоянию барона Ильи Владиславовича Синицына, чьего сына вероломно пленили в Вольнове во время его пребывания тут. Как сюзерен, с честью исполняющий свою клятву, он отправил сюда меня для того, чтобы урегулировать конфликт.
— Что ж, граф, я рад буду «урегулировать конфликт», добро пожаловать в Вольнов, мы вам очень рады. Вы со своими советниками можете пройти, но всё это воинство останется за стенами.
— Исключено! — напыщенно воскликнул мужчина. — Все мои люди войдут в город! Дружина Черного Топора — сильнейшее воинство княжества, и обращаться с ними должно как с важными гостями.