— Ла-а-а-адно… Тогда с чего ты решила, что она не та, за кого себя выдает?
— Для начала, она говорит, что простой воин. Что её отец был в дружине, что обучал дочь сражаться, но нет. Тут что-то другое. Вы ведь видели, как она дерется, и сравните это с тем, что умеют другие бойцы.
— Да, она грозный боец.
— Именно. Она сильно преуменьшает свои умения, и даже травмированное колено, с которым мы её приняли, не отвечает на вопрос, как она оказалась среди рабов. Захоти сбежать — она бы сбежала. Но главное, почему я ей не доверяю — татуировка.
— Какая ещё татуировка?
— У неё на спине.
— И что не так с её татуировкой?
— Она… — Ксения уже раскрыла рот, чтобы рассказать, но затем нахмурилась и покачала головой. — Это не моя тайна. Скажу лишь, что в этих краях такие татуировки не встретишь, они с далекого запада. Она вряд ли думала, что кто-нибудь узнает, поэтому не скрывала её в бане, но я много где была вместе с отцом, и доводилось такие видеть.
— Но что это за татуировка, ты не скажешь?
— Не хочу всё усложнять. Мне она не нравится, я ей не доверяю, но пока что её слова не расходятся с делом. Можете сами расспросить её, раз у вас такие… кхм… близкие отношения. Потом можете рассказать мне, и я скажу, соврала ли она.
— Подозреваю, что истина об этой татуировке мне не понравится?
— Не понравится, — кивнула Ксения. — Но у каждого из нас есть свое прошлое и свои тайны, вы ведь тоже скрывали от нас нечто важное.
И ведь не поспоришь, правда скрывал.
— Я тебя понял, и не волнуйся, любовь не вскружила мне голову. Если ты в ней не ошиблась, и она правда работает на врага, то мне это не помешает поступить правильно.
— Рада слышать.
Я постоял ещё немного, после чего оставил нашего снайпера в одиночестве. Ей прикрытие не нужно, она и сама прекрасно справляется.
Теперь я собирался проверить, как там граф, и быстро выяснил, что тому очень даже хорошо. Строганов так преисполнился после охоты, что упился в хлам, пришлось его относить в спальню. Видимо, переговоры придется проводить завтра утром. Плохо, я-то надеялся решить этот вопрос сейчас, но в момент, когда он дойдет до нужной кондиции, а в итоге не углядели. Ладно, главное я сделал — произвел на него очень сильное положительное впечатление.
Филатов тоже немного успокоился после того, как ему дали повидаться с баронетом, им даже позволили выйти из темницы и выделили комнаты в одном из домов. Сегодня ночью можно было использовать любой из домов, а не только те, в которые мы провели магическое освещение. Но уже по утру я намеревался выключить охранителя, не позволяя ему как пиявке пить жизнь из всех этих людей. За одну ночь ничего страшного не случится, а вот за десятилетия жизни в его пределах, как я уже выяснил, жизнь сокращается практически вдвое.
За богатырем и баронетом, разумеется, были приставлены наблюдатели, чтобы те не наделали глупостей.
Я ещё немного походил по городу, пока не пришел к выводу, что всё же вряд ли сегодня ночью что-нибудь приключится. Вусмерть пьяный граф в наших руках, дружина Черного Топора пусть и в боевой готовности, но не похоже, чтобы кто-то собирался отдавать приказ к бою. Видимо, у меня получилось обойтись без крови, и это неимоверно радовало.
А раз так, то я решил немного вздремнуть. Отправился к себе домой, прошел в кабинет и удивленно замер на пороге. Прямо на моем столе сидела Юлианна, абсолютно голая, закинув ногу на ногу. Фигура у неё была просто великолепная, и грудь гораздо больше, чем могло показаться в обычное время. Видимо, она её бинтует, чтобы не мешалась в бою.
— Давно ждешь? — спросил я, скрывая удивление.
— Дольше, чем хотелось бы, — ответила та. — Вы же так жаждали увидеть меня без рубашки, что я решила не тянуть с этим.
— Кажется, ты дала лишка, на тебе нет не только рубахи.
— Ага. Прикажете одеться?
— Нет, — я покачал головой и неторопливо подошел к ней. — Скорее, это мне нужно избавиться от лишнего…
Глава 18
Проснулся я от звона колокола. На миг напрягся, но нет, это была лишь утренняя побудка. Я специально вручил ручной колокол одному из людей, он сразу после рассвета ходил по городу и будил народ.
— Фу-у-ух… — облегченно выдохнул и повернул голову, взглянув на обнаженную спину спавшей рядом Юлианны. Её колокол не разбудил.
Жизнь у девушки была тяжелой, это можно было понять по одному лишь взгляду на её спину, покрытую множеством шрамов. Было несколько, очень похожих на пулевые, и от чего-то вроде кнута или розг, про многочисленные мелкие порезы и говорить смысла нет. За каждым из этих шрамов стоит история, которую мне интересно узнать.
И разумеется, я увидел и ту самую татуировку, о которой говорила Ксения. Солнце, заключенное в рунический круг, но руны не скандинавские, я таких не знаю. Татуировка за годы потеряла в цвете, что указывало на то, что её нанесли давно, и никакой магии я в ней не чувствовал. И это тату что-то значит. Что-то, что сильно напрягло рыжеволосую охотницу.
Я попытался потянуться и тут же поморщился от боли во всем теле. Кхм… Кажется, этой ночью мы немного перестарались. На это также намекала сломанная ножка кровати, отчего та сейчас была немного скошена.
Юлианна оказалась любительницей пожестче, и за те часы, что мы провели вместе до рассвета, выжала из меня все силы, оставила пару засосов в совершенно неожиданных местах, а ещё немного покусала и кожу расцарапала. В общем, таких партнерш у меня ещё не было, и я оказался под очень большим впечатлением. Вот доводилось часто слышать о женщинах, что она «хищница» или «тигрица» в постели, но лишь теперь понимаю, что это такое.
Стоило мне пошевелиться, как девушка проснулась и перевернулась на другую сторону.
— С добрым утром, — промурлыкала она, провела рукой по моей щеке, после чего потянулась и поцеловала.
— И тебе с добрым утром, — ответил ей. — Судя по тому, что никто не бьет тревогу, сегодня на нас так никто и не напал.
— Действительно… — она пару мгновений смотрела на меня с нежностью и желанием, а затем внезапно нахмурилась.
— Что-то не так?
— Мне нужно идти, — Юлианна поморщилась и выбралась из постели. В этот момент вторая ножка не выдержала, и теперь кровать не кренилась, а стояла под небольшим углом. — Я и так слишком расслабилась, планировала уйти ещё до рассвета, теперь вот придется придумывать, как уходить по-тихому.