— Это несерьезно, барон, — возразил граф.
— О нет, я более чем серьезен. Это последний раз, когда я позволяю войску без предупреждения швартоваться у нас в порту. По крайней мере, пока мой гарнизон не полностью укомплектован. Это ясно? — тут я посмотрел уже на них обоих, и на графа, и на богатыря.
— Просто ради интереса, — осторожно решил уточнить граф, — а как вы собираетесь потопить суда?
— Я маг, сразивший дракона, у меня есть свои способы, — я загадочно ухмыльнулся. — Но повторюсь, я серьезен. Не более десяти человек охраны. Если кораблей несколько, то распределяйте их по ним. Если мои дозорные увидят гораздо большее воинство, что ж, царь морской будет вам рад.
Радость от того, что они со мной договорились о приемлемой цене, мгновенно улетучилась, ведь это была самая что ни на есть прямая угроза. И я собирался её осуществить, если увижу войско с флагами Синицыных или саратовского князя. Может, воины Черного топора и сильные богатыри, но во всем этом обмундировании особо не поплаваешь, а уж добить тех, кто доберется до берега, будет проще простого.
Кто-то мог бы сказать, что стоило топить их раньше, ещё во время прибытия, но в таком случае у меня не было бы возможности затребовать с них выкуп. Рисковал, конечно, но пока что этот риск окупился. Возможно, среди людей саратовского князя у меня теперь есть союзник, может, не очень верный, но который увидел мою силу и возможности.
— К слову, граф, вы ведь хотели прикупить части дракона.
— Да! Точно! — опомнился граф. — Я с радостью возьму.
— Пятьдесят рублей за коготь, — улыбнулся я ему.
— Всего?..
Будь он у меня один, я бы загнул цену до какого-нибудь заоблачного значения и продал бы не графу, а любому, кто готов был платить. Но у меня этих когтей двадцать, и костей в разы больше. А если заявится ещё один летун… Я почти уверен, что рано или поздно ко мне пришлют ещё одного драконьего наездника, и надеюсь, на этот раз я смогу взять его живым. Досадно, что прошлый убился во время жесткой посадки ящерицы-переростка.
— Всего.
— А зубы…
— Мне голова нужна целой, — пожал я плечами. — Слишком ценный трофей.
— Понимаю… — граф с досадой цокнул языком. — А если мы захотим выкупить все когти?..
— Все двадцать? Готовы отдать тысячу рублей за них?
— Не вот так сразу… — замялся граф Строганов. — Один я могу купить прямо сейчас, у меня есть с собой достаточная сумма. Но я бы хотел договориться о том, что вы продадите нам сразу все когти. И… может быть, сделаете небольшую скидку?..
— Нет, никакой скидки. Это очень редкий товар, и учитывая, что вы хотите взять его весь, то я бы даже увеличил цену. Один я продам вам за пятьдесят рублей, каждый следующий по сто. Так что выходит тысяча девятьсот пятьдесят рублей.
Филатов, услышав о таких деньгах, сдавленно кашлянул. Ну да, на такие деньги можно содержать городок вроде Вольнова целый год.
— Это очень дорого… — помрачнел граф.
— Я продаю вам за пятьдесят лишь потому, что вы мне понравились, граф. Мы очень неплохо вчера поохотились на демонов, и я бы хотел закрепить нашу дружбу. Но продавать все двадцать когтей вам… Извините. Я скорее планировал устроить что-то вроде аукциона в будущем и продать тому, кто заплатит больше. Но так и быть, если князь саратовский сможет быстро собрать такую сумму, то я с радостью продам их ему.
— Понимаю… Я поговорю с князем и передам вам ответ.
— Очень хорошо. И напомню, не больше десяти бойцов. Это последний раз, когда под стенами моего города разбивает лагерь чужая армия.
Глава 19
— Уходят, — вздохнула Юлианна, наблюдая за тем, как вражеский флот отшвартовывается и отходит от берега.
— Ты так говоришь, словно это плохо, — укорил я её.
— Они вернутся.
— Возможно, — не стал отрицать. — Но по крайней мере у нас теперь есть союзник во вражеском стане.
— Ты про графа?
— Не про Филатова же.
— Нам это не поможет, — Юлианна покачала головой, смотря на меня крайне серьезно. — Ты просто не знаешь, как всё устроено в княжеской вотчине. Этот граф… Он никто. В смысле, он приближенный князя, муж его дочери, но и только. У него ни нормального владения, ни личной армии. Когда он вернется в Саратов, знаешь что будет? Князь пошлет его обратно, потому что тот не справился. Мракоборцы слишком глубоко пустили корни в верхушку правления, чтобы допустить кого-то вроде тебя к власти в этих землях.
— Считаешь?
— Да. Считаю. Нам нужно было снять защиту и позволить демонам их всех прикончить.
— Не было демонов, — теперь уже пришел мой черед качать головой. — Мы же ходили на охоту, только одного встретили за пару часов.
— Кажется, кое-кто переусердствовал с охотой, — с легкой досадой цокнула языком девушка, видимо, имея в виду Ксюшу. Это ведь у нашей рыжеволосой снайперши хобби — стрелять демонов ночью. Крылатые это быстро смекнули и если появлялись, то совсем далеко, над городом летать больше даже не пытались. Да и за стенами их уже редко видели. Бдительность я не ослаблял, но даже дураку становилось понятно, что город был практически полностью безопасен.
— Так оно и есть, но не считаю, что это так уж плохо. Да, план скормить Черный Топор демонам был неплох, но я изначально надеялся, что до этого не дойдет. Граф оказался очень смышленым молодым человеком. Правда, на женщину, как по мне, смотрел совсем не на ту.
Видя мой немного неловкий флирт, Юлианна усмехнулась, и выражение её лица чуть смягчилось.
— Не время для такого.
— Да, ты права, — согласился я с ней, — Поэтому хватит глазеть на них и пойдем заниматься делами. Синицына отправляем в шахты, а ты собирай своих людей, идем в империумный портал. Пора форсировать события в нем, ему уже больше недели, а он и на половину не зачищен.
— Ты тоже идешь?
— Да, как и Лёня с Ксюшей. Беру вообще всех одаренных, кроме отряда Синицына.
— Поняла! — Юлианна отдала мне честь, ударив кулаком по груди, а учитывая, что на девушке была лишь рубаха в этот раз, а не кожаный нагрудник, то та соблазнительно колыхнулась. И ведь специально сделала это, чертовка. — Позволите идти?
— Иди, иди, — кивнул я, стараясь не обращать внимания на её уловки. Юлианна собралась умчаться по выданному поручению, но задержалась и поцеловала меня напоследок. Я одарил её укоризненным взглядом, но и сам не удержался, шлепнув её по заднице, когда она уже уходила. Один-один.