К воительнице подключились и другие бойцы, включая Лёню, что отбросил ростовой щит и взялся за длинный меч. Но больше всего меня волновало приближение наездника на гигантском пауке. Уродливый, покрытый струпьями гоблин гнал своего зверя прямо на нас, и шаманы уже творили какие-то подлые чары.
А гоблинов словно и не становилось меньше. Неужели сюда приперся вообще весь лагерь⁈ К такому мы точно готовы не были. Проход в ущелье уже буквально завален трупами, чтобы пробиться к нам, врагам приходилось перебираться через мертвых. Что для нас тоже было хорошо, позволяло немного выиграть времени.
А вот и всадник, он буквально влетел в толпу гоблинов, расшвыривая их. Наезднику не было дела до жизней этой мелочевки, главное, прикончить нас.
— Отходим! — крикнул я друзьям, увидев эту гадину.
Паук выстрелил паутиной в меня, но я чего-то такого и ждал, поэтому бросил себе под ноги копейку и оттолкнулся от неё, уходя из-под атаки. Юлианна воспользовалась моментом, пнула оказавшегося на пути гоблина, отправив того в полет, и с размаху рубанула по одной из лап. Кажется, она попыталась влить энергию в меч, как делала это с кулаком, но эффект получился не такой взрывной, как хотелось бы. Впрочем, силы удара хватило, чтобы отсечь конечность. Паук резко припал, потеряв одну из опор.
Но в этот момент сработали шаманы. Я заметил, как вокруг Юлианны электризуется воздух, и что есть силы дернул девушку назад за нагрудник, используя магнитные способности. Она едва-едва разминулась с молнией, ударившей в то место, где стояла воительница. Но я сумел использовать это в свою пользу. Когда девушку дернуло назад, я метнул в ту сторону монетку. Молния притянулась к металлу, а затем отскочила в другой металлический объект поблизости — нагрудник наездника на пауке.
Вдарило отменно, тот взвыл, но как не странно, выжил после такого. Лёня в этот момент подцепил кусок земли, скрепил его геомантической силой и швырнул в наездника. Тот не ожидал прилета камня, и это выбило его из седла.
Наездник с грохотом упал на землю, но его паук, несмотря на потерю конечности, всё ещё был опасен. Юлианна, уже поднявшись на ноги, снова схватила свой двуручник, но её движения стали чуть медленнее — видимо, отдача от вливания энергии в меч давала о себе знать. Всё-таки она пробудилась недавно, и такое активное использование силы — перебор для неё. Но решимости в её взгляде было даже больше. Проклятье, да эта женщина, кажется, ловит своеобразный кайф от битвы, аж едва сдерживает ухмылку.
Наездник, лежащий неподалеку, попытался подняться, но Лёня был уже рядом. Богатырь не церемонясь просто опустил свою мощную ногу тому на голову. Его прикрывали копейщики, отбиваясь от остатков гоблинов. Кажется, всё-таки этот нескончаемый поток начал заканчиваться.
— Паука надо добить! — кричал я, отбиваясь от нескольких навалившихся на меня гоблинов. Как на зло металла у них не было, орудовали деревянными копьями, а я был далековато от тех клинков, что метнул в толпу чуть ранее. Да и сил почти не оставалось, магическое ядро почти пустое, иначе бы просто сотворил волков себе в помощь. Юлианна, услышав мой возглас, кивнула и бросилась вперёд, её меч сверкнул в воздухе, кажется, она вновь попыталась использовать силы, несмотря на усталость, но паук, словно почувствовав опасность, отпрыгнул в сторону. Его лапы с грохотом били по земле, а из пасти брызнула ядовитая слизь.
Проклятье…
Юлианна оказалась лицом к лицу с несколькими полуограми, но не растерялась. Насадила на меч одного и отправила в полет пинком другого. Лёня тем временем поднял ещё один ком земли и швырнул в паука, отвлекая его от девушки. К этому моменту к ней подскочили два щитовика, заслоняя девушку от ударов, а она метнулась к пауку. Ей на помощь пришла и Ксюша. Её винтовка громыхнула, а пуля попала пауку в один из глаз. Чудовище взвыло от боли, но продолжало двигаться. Живучая паскудина!
Гигантский паук отвлекся, а Юлианна тем временем успела проскочить ему под брюхо и рубануть туда. На неё тут же хлынул поток из внутренностей и вонючей слизи, но девушка, не обращая на это внимание, с размаха рубанула другую лапу.
Теперь пауку пришел конец, он стал заваливаться, но я ощутил новую угрозу.
— КСЮША, ШАМАНЫ! — крикнул я. Они держались чуть в отдалении и пока лишь пару раз ударили, и теперь я знаю, почему — копили силы для совместного ритуала.
Магический удар, похожий на взрывную волну, ударил нас с такой силой, что я едва устоял на ногах. Лёня, стоящий ближе всех к эпицентру, отлетел на добрых десять метров, приложившись спиной о стену рукотворного ущелья. Юлианна, несмотря на свою стойкость, тоже упала на колени — ей повезло, что часть удара принял на себя паук.
Нашу рыжеволосую снайпершу практически не задело. Она уже мчалась по краю ущелья над нами и, добежав до удобной ей позиции, присела на одно колено, вскидывая винтовку.
Бах!
Бах!
Бах!
Она стреляла, пока патроны не кончились.
— Мертвы! — крикнула она нам. — Остальные отступают.
— Ну и хорошо, — чувствуя усталость, я отошел чуть в сторонку и сел у края ущелья, прислонившись спиной к каменной стене.
Юлианна, уставшая, покрытая кровью и внутренностями паука, присела неподалеку, бросая на меня игривые взгляды. И вот как тут удержаться и не отвечать ей тем же?
Так и сидели, улыбаясь друг другу и переглядываясь, не говоря ни слова.
Ха! Меня вдруг осенило, как это выглядит со стороны. Вот же неумелая конспираторша… Ха-ха! Да мы сейчас прямо как парочка, которая пытается делать вид, что они не вместе и вообще между ним ничего нет, в то время как всё их окружение прекрасно осведомлено об их настоящих отношениях. Да даже будучи преподавателем, я пару раз сам такое видел среди студентов.
Вот интересно, мы действительно выглядим со стороны именно так, как я думаю? От этой мысли стало как-то неловко, и я просто рассмеялся, после чего попытался подняться.
— Ты чего? — удивилась девушка, не понимая моего смеха.
— Ничего, — ответил ей. — Это нервное, после битвы.
— А… — расслабилась она.
Кряхтя как старый дед, сказывалось магическое истощение, очень уж много энергии я потратил за эту битву, поднялся на ноги. Юлианна тоже не стала засиживаться. По лицу было видно, что её единственное желание сейчас — смыть с себя эту гадость, в которой она была с ног до головы.