— Вот, это сердце Гнездовья, — с некоторой гордостью продемонстрировал мне машинное отделение судна Чумазый.
Я при взгляде на двигатель остался под приятным впечатлением. Он был довольно простым, я бы сказал, примитивным, но учитывая местный уровень технологии, это было даже неплохо. Чем проще механизм, тем меньше шанс, что он сломается.
Сам пароход в движение приводило большое колесо позади, и имелось ещё два поменьше по бокам, они выполняли функцию руля. Просто, но эффективно, правда, скорость большую судно развивать не могло.
— Скорость у корабля какая? — спросил я, осматривая двигатель.
— Обычно около восьми узлов, но если постараться, можно разогнать до пятнадцати. Но мы очень редко делаем.
Восемь узлов… Это километров пятнадцать в час, вроде бы, а максимум, значит, под тридцать. Моя лодочка побыстрее будет, но я промолчал.
— А кто создал столь невероятное чудо инженерной мысли? — поинтересовался я. — Вы?
— Ох, нет, что вы, — мужчина улыбнулся и покачал головой. — Его придумали ещё задолго до того, как я родился.
— А построить такой можешь?
— Нет, какое там. Вернее, построить-то могу, я знаю каждый винтик в этом механизме, но вам оно не надо. Один машинист на одну установку, таков закон. Знания передаются от отца к сыну или к одному ученику, обучу кого-то ещё — нам конец. Сделаю механизм кому-то ещё — нам конец. Вороны умеют прятаться, умеют скрываться и умеют убивать, да так, что ты двадцать раз пожалеешь о том, что с ними связался. Зря вы с ними связались, господин барон. Вы с вашими товарищами сильны, спору нет, раз смогли убить тут всех, но сила Воронов вовсе не прямом столкновении, а в том, что дружелюбная служанка, которая меняет вам горшки в течение долгих лет, в какой-то момент просто подсыпет вам яд. И не обязательно, что она будет Вороном, просто другие вороны найдут способ на неё надавить, такой, что она сама будет готова умереть, но исполнить приказ.
Старик вздохнул, потер переносицу и продолжил:
— Это ведь лишь одно из гнездовий.
— Сколько их всего?
— Не знаю, гнездовья редко пересекаются, но много, и не все из них плавучие. Я знаю как минимум о трех таких же. Хранитель гнездовья знал больше, но вы его убили.
— Хранитель… Это тот бледный тип? Колдун?
Старик кивнул.
— Аркадий.
— Ты их очень боишься, но так свободно рассказываешь секреты. Почему?
— Они меня не убьют, — криво усмехнулся старик. — Павлик ещё слишком мало знает. Так что Вороны меня не убьют, по крайней мере пока, а вот вы… Вы можете.
Я хмыкнул. Не привык убивать людей без причины, я вообще предпочел бы никого не убивать, но увы, реалии мира таковы, что приходится. Чтобы спасти этот мир, мне вначале придется избавиться от тех, кто попытается мне помешать. Не просто же так говорят: «Хочешь нажить врагов — попробуй изменить мир». А я собираюсь не просто изменить мир, а сломать его хребет о собственное колено.
— Расслабься, будешь полезен — и не придется бояться Воронов. Расскажи о них все, что знаешь.
Чумазый почесал свою небольшую бородку и принялся за рассказ. Вышел он не то чтобы детальным, всё-таки не так уж много на самом деле старик знал. Иерархия у Воронов была очень запутанной. Были так называемые Призрачные Когти, высшее руководство, но ни с кем из них Чумазый никогда не встречался. Одно из правил: высшее руководство встречается только с руководством среднего звена, а те, в свою очередь, уже с низшим.
Аркадий, хранитель гнездовья, к моему удивлению оказался не средним звеном, а скорее низшим. Руководитель низшей ячейки, конкретно этого судна. И по словам машиниста, нам повезло, что никого из среднего звена тут не было. В данный момент тут находились лишь «безымянные», те, кто уже прошёл начальные испытания, и теперь им поручали разного рода работу низкого уровня. А вот ребята, которые пытались меня взять в плен, были рангом повыше — это Черные Крылья. В гнездовьях они появляются очень редко, чтобы как меньше пересекаться с другими членами Воронов. Я-то думал, что Юлианну и Сергея хотели оставить, потому что они рангом недоросли, а оказалось, наоборот.
Помимо приглядывания за молодняком и распределения ресурсов между членами гнезда, у хранителя ещё одна обязанность — собирать информацию через птиц. Чумазый заверил, что каждый из хранителей умеет говорить с птицами, видеть их глазами, слышать их ушами, так они и разносят указания и планируют вылазки. У него обычно есть два-три ученика, которые тоже владеют таким даром, но они не способны никого проклясть, сил маловато.
А вот это отвечало на очень многие вопросы. Мне-то всё было интересно, откуда про меня вообще прознали, а вот оно как. Птицы. Знал бы об этом раньше, приказал бы своим людям отстреливать ворон, а ведь если подумать, то их я периодически замечал в городе. Чувствовал, что с ними что-то не так, и теперь получил ответ.
Про связь с мракоборцами Чумазый тоже знал не очень много. Между ними существовало что-то вроде нейтралитета. Те закрывали глаза на колдовство Воронов, а Вороны, в свою очередь, не брали заказы и никак не вредили оным. Правда, у меня закрадываются сомнения в том, что всё действительно обстоит так. Что если Вороны и мракоборцы на самом деле части одной большой организации, просто существующие обособленно?
Среди Воронов хватает и тех, кто никак не причастен к убийствам. Это фермеры, кузнецы, прислуга. Те, кто работает на Воронов, но действует из тени. Слуга, что «случайно» забыл закрыть дверь, например.
И чем больше я слушал Чумазого, тем больше желания у меня было вытравить эту заразу. И самый действенный метод по мне — лишить их финансирования и поддержки населения, которая внезапно была. Всем известно, что Вороны щедры и не забывают тех, кто им помог в трудную минуту. Они могли убить и деревенского пьяницу, и целого князя, но в народе шли разговоры лишь о последних. Они выступали этакими народными героями, что карают сильных мира сего, и сторицей платят беднякам, оказавшим помощь.
Как с этим справиться, вопрос хороший. Пара мыслей уже есть, но пока всё упирается в ресурсы и финансы. Вороны, увы, пока что по обоим параметрам нас опережают, но ничего, это временно. Было их гнездовье — стало мое, были их сокровища — станут нашими.
Кстати о сокровищах…
— А скажи, где хранится казна гнездовья.
— Так тут и хранится, на корабле.
— А конкретнее?
— Чего не знаю, того не знаю. Господин Аркадий ей управляет, думаю, в его каюте искать надобно.