— Так мы это, работаем Ваш'благородие, — нервно сглотнул Павел, который меня немного побаивался, когда я злился.
— Да нормально всё, Ваше Благородие. Работа идет, видите, — Лёня кивнул на рабочих. — Нет смысла нам силы тратить и лопатами работать. Мы нужные участки земли разрыхляем, дальше они сами, а как наткнутся на твердые породы, так мы подключаемся. Сейчас ещё людей просить будем, чтоб больше людей копало.
Я вздохнул и покачал головой.
Вот немного не такого я ожидал, но в целом работа шла довольно неплохо. Раз метод, который они выработали, работает, то почему нет? В целом, так, может, и лучше, чем если бы два геоманта сами с землей возились. Породы, которые они разрыхлили, и впрямь стали немногим плотнее песка, и простые люди без труда забивали ей мешки. Я бы даже сказал, что нам мешков бы побольше, тогда можно скорость заметно прибавить.
— А Софья где?
— Умчалась куда-то по делам. Все уши нам прожужжала насчет плана вашего. Понял я, понял, вон щас ещё на глубину двух шагов копнут, и буду первую опорную балку ставить. Вернее, дооформлю её, я там просто породу не разрыхлял. Слишком много сил нужно, чтобы сразу сильно укрепить далеко.
— Ладно, одобряю. Нормальный метод, — смягчился я. — За сегодня они всё не сделают, но на крайний случай сюда уже можно будет спустить большую часть жителей. Другую в портал можно отправить, всё равно я планировал в будущем инициализацию малыми группами проводить, по десятку-другому человек в день, чтоб болезнь искажения растянулась.
— А-а-а-а! — внезапно закричал рядом с нами один из рабочих, а когда мы повернулись, его уже не было, зато на том месте, где он стоял, образовалась дыра шириной в метр, ведущая куда-то под землю.
— Ох ты ж… — выругался Лёня.
Остальные рабочие побросали лопаты и отошли от дыры подальше, боясь, что из неё что-то вылезет. А я вдруг вспомнил, что мне когда-то давно говорили о том, что под городом были какие-то подземелья, которые завалили в стародавние времена. Уж не их ли мы нашли…
Глава 15
Раскат отдаленного грома прокатился по замку Эвигнахт, а следом порыв ветра затрепетал полы плаща. Огромное тело могучего дракона, воскрешенного темной магией, приземлилось на площадку и, отбросив поводья, с нежити спрыгнула женщина с длинными серебристыми волосами и бледной кожей. Прислужники в темных робах, чья кожа была покрыта множеством татуировок, склоняли голову перед ней, в то время как другие уже уводили Перриота, так звали того дракона, к остальным.
Карл, наблюдавший за этим с балкона, выпрямился, перестав опираться о парапет. Гость замка прибыл. Он отступил, а затем рванул вперед, превратившись в тень, и без труда преодолел несколько сотен метров пропасти, что разделяла балкон и драконову площадь. Слуги при его появлении тут же расступились, приветствуя его. Женщина же оторвала взгляд от ворот впереди и перевела его на Карла, и уже через миг её алые губы тронула полуулыбка, а суровое на первый взгляд лицо смягчилось.
Карл тоже не стал сдерживать улыбку и поприветствовал женщину как полагается — поцелуем руки.
— Ты как всегда прекрасна, сестра.
— А ты как всегда богат на комплименты, братец.
Кларисса была одной из тех немногих, кто хорошо к нему относился, чего нельзя было сказать о других старших братьях.
— Неужели ты ждал именно меня?
— Ну не Фридерика же. Он, к слову, уже прибыл.
— Неужели я последняя?
— Почти. Ещё остался Астольф.
— Не слишком большое утешение. Чудо, если он вообще явится.
Женщина досадливо цокнула языком, а брат уже подставил ей плечо для прогулки, что немного подняло ей настроение. Кларисса любила быть первой, и в былые времена они с Фридериком регулярно соревновались за первенство. А уж сколько дуэлей они проводили, но силы были примерно равны, и никто в итоге не смог добиться сколько-нибудь значимого перевеса. Сейчас такое редкость, когда отец вызывает одного из своих детей, то обычно делает это по одиночке.
— Это место всё такое же мрачное, — хмыкнула Кларисса, проходя через главные ворота.
— Ну не просто же так это замок «вечной ночи», — напомнил мужчина.
— Вот именно поэтому отец вечно такой хмурый и злой. Давно бы разогнал все эти тучи и поставил магическое стекло. Мог бы наслаждаться дневным светом, не получая при этом ожогов.
— Он же старомоден, ты знаешь, предпочитает спать в гробу.
— Меня всегда это поражало, — поежилась женщина. — Помню, как в детстве он закрыл меня в таком на неделю, чтобы я привыкала, до сих пор чувствую себя неуютно в тесных пространствах.