В замке сегодня было людно. Помимо уже привычных слуг в черных одеждах тут также хватало и гостей, прибывших на аудиенцию к отцу. Были тут и когти Воронов, и дети ночи низкой крови, хватало и слуг камня, и каждый из них с поклоном относился к членам клана Даммэрхерен. А они, как и подобает владыкам, разговаривали о своем, никого вокруг не замечая.
— Как дела на юге?
— Красные немного наглеют, лезут на нашу территорию. Я натравливаю на них Черное солнце, но этого мало.
— Ублюдки, — поморщился Карл.
— Да, — согласилась Кларисса. — Жадные до силы настолько, что даже на старые уговоры им становится плевать. Когда ты последний раз был на юге?
— Лет двести назад, — задумавшись на миг, ответил мужчина.
— О, тогда ты многого не видел. Они в последнее время таких мутантов стали делать, что ух, — она поморщилась. — Видел бы их отец, глядишь, понял бы, что пора начать действовать и преподать им урок, на который они давно напрашивались.
— Настолько всё плохо?
— Настолько, что я сама участвовала в битве больше десятка раз и потеряла три десятка низкокровных и слуг камня. Красные любят действовать днем, когда мы слабее всего, людям приходится отбиваться самостоятельно, а там такие твари, что без Черного солнца или Пылающего легиона не справиться. Я так лишилась четырех деревень и почти одного города. Я уже отдала приказ закладывать полноценные форты на границах и пушки свозить.
— Это больше похоже на объявление войны.
— Это она и есть. Очень надеюсь, что сегодняшнее собрание по этому поводу, но у меня есть некоторые сомнения. Я уже несколько лет жалуюсь ему на проблемы, но не похоже, что отцу было дело до моих земель. А ты не знаешь, зачем он всех собрал? Давненько уже такого не было
— Нет, не знаю.
— Ты из нас всех проводишь больше всего времени в замке с отцом.
— Да, но он не обсуждает со мной дела ваших доменов. Порой мне вообще кажется удивительным, что он терпит меня при себе.
— Перестань, отец тебя любит, порой поболее нас.
— И именно поэтому не доверил собственный домен?
Сестра промолчала. Они оба знали, что отец относится к сыну-полукровке не так, как к остальным.
— На востоке тоже не очень, — решил Карл сменить тему. — Говорят, там эпидемия.
— Труполюбы?
— Скорее всего. От красных далековато, да и не их почерк.
— И вот не сидится им на своих островах, — поморщилась женщина.
— Но это может быть и природная болезнь, ты же знаешь людей, они от любого чиха мрут как мухи.
Кларисса усмехнулась, а они тем временем уже дошли до зала заседаний. Слуги открыли массивные железные двери, пропуская парочку внутрь. Там, в огромной зале за массивным круглым столом заседал клан Даммэрхерен почти в полном составе. Братья и сестры встретили гостей по-разному. Одни с безразличием, другие со сдержанной полуулыбкой, но Карл знал, что она относилась не к его персоне, и лишь Фридерик удостоил мужчину прямым, нескрываемым, высокомерным презрением.
Кларисса прошла к столу и заняла свое место за ним, где на высоком стуле красовался алый символ её домена. Теперь за столом пустовало лишь два места из тринадцати — Астольфа и отца. Но последний никогда не приходил раньше детей, владыка ночи всегда являлся последним. Карл же отошел в сторону и сел на лавку неподалеку. Ему как сыну дозволялось присутствовать на собрании, но он не обладал правом голоса на нем.
Появление Клариссы тут же вызвало живое обсуждение между семейством. Всем было интересно узнать, что творится на юге, и женщина в очередной раз стала рассказывать о том, как схлестнулась с красными, разве что добавляя чуть больше подробностей. Лишь Фридерик слушал это с некоторым раздражением, его центральный домен был самым мирным, и ему не было необходимости сражаться с внешними врагами.
Теперь им оставалось дождаться Астольфа, но тот не явился ни спустя десять минут, ни двадцать. Братья и сестры уже стали скучать и раздражаться, и тут вторая дверь, ведущая в зал, распахнулась, пропуская их отца.
Он был крупным, больше двух метров, в тяжелом черном доспехе, выкованном на манер костей, с длинным кроваво-красным плащом. Длинные седые волосы спадали на плечи, глаза полыхали алым пламенем, а ауру он источал такую, что даже слуги падали в ужасе, оказавшись рядом. При его появлении все присутствующие, включая Карла, поднялись со своих мест и склонились. Отец же молча прошел к своему месту и сел. Спустя миг он стукнул кулаком по столешнице, призывая других сесть.
— Я рад вас видеть, дети мои, — его голос звучал странно, глухо и как-то злобно, и это заставляло детей нервничать. Отец редко бывает не в духе, а когда такое происходит, то дело серьезное. — Рад, что вы все здесь собрались…