Бойницы, узкие и зловещие, смотрели на нас словно пустыми глазницами. В некоторых был заметен тусклый свет факелов, отбрасывающий дрожащие тени на грубую кладку. По углам возвышались башни, увенчанные остроконечными крышами, а учитывая, что сами по себе стены и так были гигантскими, то высота башен вызывала легкое головокружение.
Ворота были раскрыты, с поднятой решеткой, сделанной вовсе не из металла, а из чего-то светлого, словно из костей. Над ними, в камне, был высечен глаз — огромный, с вертикальным зрачком, который следил за нами. Из ворот подувал холодный ветерок с примесью чего-то… могильного что ли.
Стоило подумать об этом, и я действительно его почувствовал — сладковатый запах, как разлагающаяся плоть, с примесью серы и старой крови. От него першило в горле, а на языке появлялся привкус железа, будто я уже ранен, просто стоя здесь. Друзья ощущали нечто схожее и смотрели на это жуткое место с некоторым оцепенением.
Но хуже всего была тишина.
Ни скрипа моста под ногами, ни птиц, даже нормального ветра, не считая странной могильной прохлады. Ни даже собственного дыхания.
— Мы в заднице… — тихо пробормотал я, смотря на ворота.
Юлианна тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и недоуменно посмотрела на меня. Следом и Ксения немного отошла от первого впечатления и подошла к краю моста, взглянув в пропасть внизу, но тут же отступила, передернув плечом.
— Что это за место? Оно совсем не похоже на то, с чем мы имели дело.
— Это… — я вздохнул. — Это проклятая обитель, ну или проклятая крепость, проклятый замок. По разному называют эту штуку, но факт — мы в заднице. Это место проклято.
— К-как проклято? — ойкнул Лёня, в миг побледнев. — Тут что, водятся… п-приведения?
— Лёнь, привидений не бывает, — решила успокоить его Юлианна.
— Да?
— Нет, Лёня прав, — высказался я. — Это место кишит приведениями.
— Стой. Серьезно⁈ — у воительницы аж лицо вытянулось от удивления. Она вытаращила на меня глаза, не веря, что я действительно это сказал.
— Абсолютно, — без особой радости подтвердил я.
Вот почему? Почему именно проклятая обитель, из всех С-ранговы подземелий оно без сомнения худшее. Почему? Да потому что у подобных мест самые проблемные особенности из возможных. Во-первых, у обитающих тут существ большая проблема с классификацией. Это гоблины и прочие монстры довольно понятны, и против каждого есть своя действенная тактика, а вот существа, порожденные проклятием и некротической энергией, могут быть любой формы и вида. Одержимый доспех? Легко. Гигантская многоногая тварь из кошмаров — да хоть десять. Ты никогда не знаешь, с чем столкнешься в соседней комнате. И что хуже всего, тут может быть как с демонами — без магии ты им не способен причинять вреда. Во-вторых, это место — гребаный лабиринт, наполненный ловушками. Ну и третье — это босс. Босс, сражение с которым будет огромным испытанием для всех нас. Обычно для убийства такого нужен как минимум один А-ранговый охотник, а я даже с новыми силами всё ещё на уровне B-ранга, а остальные и того ниже. Это место просто нам не по силам, но у нас нет выбора, кроме как зачистить его за две недели.
— Да брось… В смысле, бросьте Ваше Благородие, — исправилась Юлианна, поняв, что слишком уж неформально ко мне обратилась на людях. — Может, пойти и провести разведку боем?
— Нет, уходим. Вернемся сюда через день-два, когда я подготовлю подходящее снаряжение.
Как говорят, половина успеха дела — это подготовка, и я сторонник этого мнения. Привык к этому ещё со времен армейской службы, когда мы готовили контрмеры для очень разных ситуаций. Османские артефакторы были очень изобретательны, и необходимо было опережать врагов на несколько шагов наперед.
Что ж, сейчас я отчасти знал, с чем мне предстоит иметь дело, так что и знал, что мне примерно понадобится. В первую очередь нужно было заняться изготовлением хорошей, качественной брони, в которую я затем интегрирую магический конструкт. И я в этой ситуации воспользовался услугами своего нового кузнеца, сделав заказ ему на комплекты брони и оружия. Сделать их артефактами я смогу позднее.
Ну а пока шла работа над новым снаряжением, я принялся работать над необходимыми компонентами для унитарных боеприпасов. Благодаря таланту Павла, способному создавать даже самые необычные и тонкие формы из камня, мы могли легко отливать гильзы и патроны для боеприпасов. Самой главной проблемой на данный момент был капсюль-воспламенитель, который и приводил к взрыву пороха. В обычной промышленности использовались фульминат ртути или азид свинца, но сделать что-то такое в здешних условиях было слишком сложно. Возможно, даже сложнее, чем механическую фабрику, всё-таки я инженер-артефактор, а не химик, и мои знания не настолько обширны, так что приходилось изобретать «костыли» в виде простенького конструкта, исполняющего роль воспламенителя. Это было несложно, меньше минуты на патрон, но в итоге каждый из них должен был пройти через мои руки, а ведь мне ещё нужно было на некоторые нанести солнечные конструкты. Но с другой стороны, сейчас сами боеприпасы могли делать и рабочие на мастерской, мне нужно было лишь добавить конструкты на финальном этапе, сделав их пригодными для использования.