Но теперь замки снова были открыты. Помощь скоро подоспеет…
Если только, конечно, помощь придет к ним, а не к пожирателям смерти.
«Нет. К этому моменту они уже нашли мою записку. И Кингсли знает, что что-то не так – он хорош, он надежен. Он и старина Грозный Глаз не подведут нас…
Я надеюсь.
Очень надеюсь.
Но пока…
Нужно найти Римуса».
- Хвоста не видно? – громко, стараясь перекричать вой сирен, спросил Гарри.
Тонкс покачала головой.
- Теперь это и не важно! – заорала она в ответ. – Надо найти Римуса!
Найти Римуса, найти Римуса, найти Римуса…
Сирены внезапно смолкли, и громко произнесенные слова Тонкс разнеслись эхом в наступившей тишине. Снаружи, за крепкими входными дверьми справа от нее раздавался приглушенный шум заклинаний.
«Пожалуйста, пусть это будет наша подмога…»
Лицо Гарри потемнело.
- Но Хвост…
- Сейчас представляет опасность для Римуса, а не для нас, - резко перебила его Тонкс. – То, что замолкли сирены, означает, что луна села, а, следовательно, оборотни трансформировались обратно. А это значит, что Римус где-то там, безоружен, обнажен и вымотан. Если Петтигрю найдет его раньше нас…
Гарри блеснул глазами.
- Если эта крыса хоть пальцем тронет профессора Люпина, я…
Он замолчал, услышав внезапно раздавшийся шум. Топот ног, все ближе и ближе – яростный топот множества ног. Голоса, выкрикиваемые команды сливались в неразборчивую какофонию. А затем на стенах заплясали тени, когда фигуры в плащах ворвались в помещение…
Тонкс и три подростка выхватили свои палочки, намереваясь защищаться. Новоприбывшие люди сделали то же самое.
- Мракоборцы! Стоять на месте!
- Остолбе…
- Не двигаться!
- Импеди…
- Тонкс?
- Кингсли?
- Грюм?
- Поттер?
Наступила тишина. Шесть пар глаз моргнули.
Кингсли Бруствер широко улыбнулся, опустил палочку и вышел вперед.
- Тонкс! – поприветствовал он ее с явным облегчением. – Ты нас напугала! Мы увидели белые лица и предположили…
Тонкс провела пальцем по светлой пыли, покрывающей ее щеки.
- Небольшой инцидент с потолком, - пояснила она с такой же широкой улыбкой, ощущая невероятное облегчение. – Нас ненадолго завалило.
Кингсли хохотнул.
- Обрушила потолок? Даже зная тебя, я впечатлен.
Хромая, Грозный Глаз Грюм подошел к ним, своим ярко-голубым магическим глазом оглядывая внезапно ставшие тревожными лица Гарри, Рона и Гермионы. Он нахмурился и одарил их холодным взглядом.
- Поттер! – рявкнул он. – Адские зубы, Поттер, Дамблдор едва Хогвартс по камешку не разобрал в поисках тебя! А ты оказался здесь? – Теперь его обвиняющий взор обратился к Тонкс. – Девчонка, достаточно глупо было отправиться сюда за Люпином…
Но Тонкс, не дожидаясь окончания выговора, протестующе подняла руки.
- Не надо на меня так смотреть. Они уцепились за мой портал. Я их, черт побери, не приглашала! – Заметив обиженные выражения на лицах подростков, она поправилась: - Но, должна признать, они оказали большую помощь…
- Мне все равно, если они нарядились в балетные пачки и утанцевали две дюжины пожирателей смерти до потери сознания, - прорычал Грюм мрачно. – Когда Дамблдор и Макгонагл узнают об этом, их ожидает взбучка…
Глубокий голос Кингсли перебил Грюма.
- Сейчас это не важно, Грозный Глаз. Тонкс, расскажи, что случилось. Что тут стряслось? – спросил он, а затем куда более тревожным голосом неуверенно уточнил: - Ты нашла Римуса?
Настолько кратко, насколько могла, Тонкс обрисовала сложившуюся в институте ситуацию.
- Так что нам надо найти Римуса до того, как это сделает Петтигрю, - подытожила она. – И Дольф – Адольф – тоже где-то там. Мы как раз собирались отправиться на поиски, когда…
- Кингсли! Кингсли! – пронесся по коридору чей-то вопль. Взъерошенная и немного перепачканная Хестия Джонс вдруг появилась у тяжелой деревянной двери, ведущей к лифтам. – Кингсли, Грозный Глаз, идите-ка лучше сюда! – позвала она мрачным голосом. Профессор Голдштейн кое-что нашла.
- Ребекка? – переспросила Тонкс уже на ходу, инстинктивно присоединяясь к своим коллегам-мракоборцам. – Ребекка тут?
Кингсли кивнул.
- Она провела нас сюда по эвакуационному тоннелю. Твоя подруга Фелиция хотела сделать это, но мы решили не брать с собой больше штатских, нежели необходимо. С нами вернулась профессор Голдштейн и пара сотрудников службы безопасности: Фалконер и Аливард. Они сопровождают команду Билла Уизли, которая осматривает верхние уровни. Хестия, что ты нашла?
- Кровь, - хмуро ответила та, и по спине Тонкс побежали мурашки. – Много крови. Идите и посмотрите сами. – Темноволосая ведьма развернулась и быстро повела их к сидящей на корточках у шахты лифта, ведущего к уровню резидентов, хмурой Ребекке Голдштейн. Металлическая решетка, закрывавшая прежде вход в лифт, оказалась сорвана с петель и валялась рядом искореженной грудой металла.
Когда Тонкс и ее коллеги приблизились, Ребекка подняла голову и бледно улыбнулась. Не теряя времени, она перешла к делу.
- Кровь не человеческая, - сказала она тихо и поднялась на ноги, поморщив бледное лицо. – Это кровь оборотня, пролитая во время полнолуния.
Тонкс похолодела. Желудок словно бы ухнул куда-то вниз, а сердце пустилось вскачь – быстрее, быстрее. Другие оборотни сидели по клеткам, запертые. Если Ребекка права, только два оборотня могли пролить эту кровь…
Ей показалось, что наступила зима. Воздух стал обжигающе-холодным, а тело сковал страх: Римус, где он? Почему он до сих пор не присоединился к ней? Принадлежала ли эта кровь ему? Образы терзали ее разум; его перекошенное во время трансформации лицо, в каждой черточке которого без труда читалась боль, а в глазах – ужас. И более свежие: вот он лежит в образе волка, а из ужасных ран течет кровь…
Хватит! Соберись! Впадая в истерику, ты ничем не помогаешь Римусу…
Хестия Джонс стояла рядом с ней с довольно скептическим выражением на лице.
- Я работаю лекарем в больнице Святого Мунго, - отрывисто заявила она. – Я повидала на своем веку много крови, и эта, на мой взгляд, ничем не отличается от человеческой. Как вы можете утверждать, что она принадлежит оборотню?
Ребекка состроила гримасу и плотнее запахнула плащ, подавляя пронзившую ее вдруг дрожь.
- По запаху, - ответила она мрачно. – Кровь оборотня, пролитая под полной луной, пахнет совсем иначе, чем человеческая – даже иначе, чем кровь оборотня в человеческом обличье. Она пахнет неприятно, горько и куда сильнее – вероятно, это как-то связано с проклятием. Я многие годы посвятила сравнению в лабораториях. Поверьте мне, я знаю.
- Сюда! Здесь еще кровь! – донесся до них настойчивый голос Гермионы – она сидела на корточках рядом с Роном у массивной двери, через которую они только что прошли. - Здесь, на полотне! И на ручке! – добавила она, когда Ребекка, Тонкс и Кингсли поспешно приблизились. – А Рон нашел пятна на полу.
Ребекка наклонилась.
- Это и правда кровь, - подтвердила она. – И… - Осторожно склонившись еще сильнее, она принюхалась. – Да, та же кровь – кровь оборотня. – Она выпрямилась. – Я предполагаю, что каким-то образом оборотень свалился в шахту лифта, а затем – выжил он или нет – кто-то протащил его через эти двери, задев их по пути.
- Думаю, вы правы, - согласился Кингсли, мрачно хмурясь. – Я только надеюсь, что это был Адольф, а не…
Он не закончил предложение. В этом не было нужды.
Тонкс показалось, что стало еще холоднее. Она задрожала.
«Римус, где ты? Почему ты до сих пор не нашел меня?»
Римус без сознания. Римус в руках врага, который тащит его прочь, мучает его, убивает…
Хватит!
- Бруствер, Тонкс, - позвал Грозный Глаз, вовремя отвлекая ее от страшных мыслей. Обернувшись, она увидела, как волшебный глаз Грюма едва не физически буравит ближайшую стену. Гарри, плотно сжав губы, стоял рядом с ним. – Кажется, я что-то нашел.