***
Чего ожидать от вызова на ковёр к Снейпу, Спайк примерно догадывался, но тот его удивил, не пожелав ходить вокруг да около, а спросив прямо:
— И чего вы добиваетесь, Драко?
— Полагаю, чем я занимаюсь в своё свободное время — моё личное дело.
Ну не отвечать же правду, что насмотревшись на убогонькие потуги Поттера, который во время ЗоТИ больше думал о своей неприязни к учителю, чем действительно пытался наколдовать невербальное заклинание, хоть какое, собирался навести того на мысль позаниматься самостоятельно, для чего и понадобился этот дурацкий поход в Хогсмид. Одну Грейнджер её дружки с ним нипочём не отпустили бы, увязавшись следом, а там уже дело техники и психологии от противного, кроме того Спайк намеревался, как говорится, продемонстрировать товар лицом, вплоть до того, чтобы снимать и надевать плащ при помощи заклинания, естественно невербального, надеясь на извечный стимул «Как это так: он может, а я нет?», но Грейнджер отказала в резкой форме (прежде именно она казалась самой спокойной и рассудительной из всей троицы, так что это стало неприятным сюрпризом), и теперь ему придётся выдумать другой способ простимулировать Поттера заниматься. Всё равно предыдущий был так себе: раз уж жаждущий его смерти могущественный волшебник с поехавшей крышей не мог послужить достаточной мотивацией, то что говорить всего лишь о желании превзойти школьного недруга, фигуру куда как менее значимую.
— Не в вашем случае.
— Не припомню, чтобы должен был отчитываться перед вами.
Ну его нафиг, этого хитрожопого агента с его проверками. Тёмный Лорд выразился ясно: задание абсолютно секретное, и даже если он лично рассказал всем, кто пожелал выслушать, то Спайку этого делать никак нельзя.
— Я просто хочу вам помочь, — смягчил тон Снейп и попытался, видимо, изобразить лицом участливое выражение, но оно, неприспособленное к подобным упражнениям, лишь неестественно перекосилось.
— Благодарю, не стоит утруждаться.
Интересно, он это по собственной инициативе или поступил новый приказ? С ходу причины ни для первого, ни для второго в голову не шло. Или это такое продолжение беседы, имевшей место в начале года, а нужен был только предлог?
— Глупый самонадеянный мальчишка! — рявкнул Снейп. — Я всё знаю о поручении, которое дал вам Тёмный Лорд.
— Очевидно, так. Раз уж вас отрядили меня проконтролировать, то и в суть вопроса должны были посвятить. Сэр, — Спайк медленно моргнул, с трудом подавив желание закатить глаза. — Но мне приказано молчать, значит, именно так я и поступлю. Ни слова: ни о задании, ни о том, как именно я его выполняю.
Не хватало ещё, чтобы этот помощничек с ходу ткнул его во все «недостатки» и подводные камни, с такой тщательностью вписанные в разрабатываемые планы убиения господина директора, или, того хуже, довёл их до работоспособного состояния, если он и вправду хочет помочь.
— Тёмному Лорду не понравится ваше поведение, достойное самых отъявленных предателей крови, — очень вкрадчиво проговорил Снейп, решивший зайти с другой стороны. — Что вы на это скажете?
— Во-первых, именно вам меня понять проще, чем всем остальным вместе взятым, — сколько он там лет работал агентом у Дамблдора, Спайк не сказал бы точно, но долго. — Как говорится, друзей держи близко, а врагов — ещё ближе. Я же не виноват, что у Поттера нет чистокровной подружки…
— Вообще-то, такая есть. Джиневра Уизли.
— Ну да, та самая, которую из-за моего отца пытался сожрать слизеринский монстр.
— Он окаменил мисс Грейнджер.
— Мисс Грейнджер не таскали сначала в Тайную комнату, а потом, летом, на реабилитацию. Добиться сначала её, а потом и его доверия проще.
Только он уже и не знал, чего на самом деле хотел: чтобы Грейнджер начала ему доверять или лучше держалась от него подальше.
При чём тут вообще Поттер, Снейп не спросил. Либо посчитал, что Спайк собирается каким-то образом добраться до Дамблдора через него (как вариант, вызнать способ, которым тот проскользнул мимо дементоров на третьем курсе), либо с наглой мордой врал в глаза и ничегошеньки на самом деле не знал.
— Но вы меня прервали, профессор, — сама собой вспомнилась противная малфойская манера тянуть слова. — Во-вторых, попытаться выполнить порученное в лоб — акт саботажа, который в моём исполнении не приведёт к успеху, а лишь насторожит… другую сторону. Не думал, что нужно объяснять настолько элементарные вещи, тем более вам.
— Придержите язык, — холодно посоветовал Снейп, ожидаемо не дрогнув и ничем себя не выдав, даже если подозрения Спайка были верны.
— Вы уж определитесь, сэр, чего хотите, — он понимал, что его заносит, но остановиться или убавить яду из взбунтовавшегося голоса не мог, так его достали и все эти шпионские страсти, и постоянное напряжение, и каменно-высокомерная морда Снейпа, который накануне встречи с Тёмным Лордом взялся мотать ему нервы по непонятной причине. — Чтобы я молчал? Или чтобы всё вам выложил?
— Мистер Малфой! Не заставляйте меня снимать баллы с собственного факультета.
— Серьёзно? Баллы?
Если честно, он не ожидал такой смешной угрозы. Издевается, гад.
— В гробу и белых тапках я видал и вас, и вашу помощь, и ваши баллы, — сказал Спайк и вышел из кабинета.
— Отработка! — прилетело ему в спину вместо заслуженного Круциатуса. Не то Снейп слишком плотно вжился в шкуру обычного школьного учителя, не то просто не был такой сволочью, как тётка Белла; а может, это всё влияние Дамблдора? Великий же человек, как говорит душка Хагрид.
Ни в библиотеку, ни в гостиную, ни даже на кухню не хотелось категорически, чтобы не наговорить чего лишнего ещё кому-нибудь, в отличие от Снейпа, ни в чём не повинному, и Спайк, немного побродив по коридорам, засел в одной из пустовавших классных комнат. Если раньше там и была мебель, то либо она рассохлась в пыль, либо её теперь использовали где-то ещё, поэтому пришлось напрячь все свои невеликие таланты в трансфигурации и превратить завалявшийся в кармане платок в стул. Получился, однако, табурет: неказистый, но крепкий.
Взгромоздившись на него и горестно подперев кулаком щёку, Спайк принялся мысленно сортировать свои воспоминания за последнее время, решая, что можно показать Тёмному Лорду при нужде, а что лучше спрятать. Если бы при помощи легиллименции можно было просматривать не только воспоминания, но и сопровождавшие их мысли, ему пришлось бы ой как плохо; к счастью, нельзя.
Это занятие на какое-то время отвлекло его, но стоило только закончить, как сожаление о том, что он нахамил Снейпу, вернулось с новой силой. Спайк знал, что разведчик и двойной агент из него хреновый: из-за неумения притворяться и держать себя в руках. Так уж вышло, за долгую жизнь подобная необходимость возникла лишь однажды, но задача тогда была намного проще, а в противниках — Пуф, прямо скажем, не семи пядей во лбу вампир, к тому же куда больше внимания уделявший себе любимому, чем окружающим, тем более Спайку, на тот момент официально не представлявшему ни интереса, ни опасности;* Снейп же совсем не такой. Самое ужасное, если он затаит обиду и шепнёт Тёмному Лорду пару нехороших слов, может пострадать матушка… и винить в этом стоит в первую очередь себя.
Просидев в заброшенном классе до отбоя, но так и не придумав ничего толкового, Спайк с тяжёлым сердцем отправился спать, а на следующий день после ужина — укоротив норов и пообещав себе несмотря ни на что молчать, молчать и ещё раз молчать — поплёлся на отработку к Снейпу и испытал огромное облегчение, когда тот без лишних разговоров перенаправил его к Филчу. Старый завхоз впервые в жизни, наверное, видел настолько счастливого от своего общества штрафника и особо зверствовать не стал, заставив всего лишь навести блеск на десяток кубков в зале наград, а после даже разрешил почесать за ухом миссис Норрис.
И это был первый раз, когда Спайк, сказав соседям по комнате, что собирается лечь пораньше, не соврал.
______
* Речь идёт о периоде, который Спайк провёл в инвалидном кресле, восстанавливаясь после ранений. Уже будучи в состоянии передвигаться, он делал вид, что это не так, ко всему прочему за спиной у Пуфа сговорившись с Истребительницей совместно помешать тому устроить апокалипсис.